"Ведь по ту сторону моста я жил совсем не сладко. И моя болезнь-недолюшка, и все те люди с их глупыми издёвками, и отец..." - гонец сглотнул, но в горле было сухо. - "А всё одно кручина берёт. Тётушка с матушкой, знать бы, как вы там? Как ты, Огнен, в своей кузне и ты, Первак, в дружине? Живы ли?" - думы окутали сознание Вереска; образы минувших дней заняли его разум. "А ты, Ярополк, поминаешь ли меня? Гореслав, справляешься ли?.."
— Забава Светозаровна, - всё ещё витая в мыслях, задумчиво окликнул её гонец. - Знаешь, я чувствую порой, будто сплю. Блуждаю по Нави, и один день медленно перетекает в другой, а я всё никак не очнусь.
— Сколько тут себя помню, всегда так было, - с весельем в голосе заверила его старшая.
Её голова заполнена была под завязку лишь мыслями о порученной ей работе, и Забаве не терпелось приняться за дело, чтоб убить время. Вереск молвил далее:
— Вот только иногда случается мне пробудиться от дрёмы, и тогда бурей обдаёт осознание. Глядишь тогда окрест себя и в толк не возьмёшь, когда успел притерпеться к тому, где теперь живёшь и кому нынче служишь. Тому, кого должен был убить. Бывало с тобою такое?
— Сразу же, - кисло усмехнулась старшая. - Многие тотчас мирятся, но не я. Чтоб мою волю сломить, нужно постараться, да не год и не десять, а до скончания времён.
— Так ведь ты всё одно исполняешь, что владыка велит, - недоумённо наморщил лоб гонец. - Разве это не поражение?
Забава остановилась и круто развернулась к нему.
— То, что я сейчас поумерила гнев, не означает, что я закончила эту войну. Что забыла. Что смирилась, - в глотке что-то надломилось, обычно утробный глас стал выше.
Старшая взяла ошеломлённого Вереска за плечи, крепко сжала так, что тёмно-синяя ткань кафтана смялась под пальцами. Гонец удивлённо мигнул.
— Никогда я не прощу ему той ночи, как и тех лет, что последовали за ней. Извечно буду припоминать ему. Пусть делает со мною за это, что хочет, - Забава обессиленно рассмеялась.
Когда гонец втянул шею, низкий смех погас. Старшая вдруг посерела. В очах мелькнул ужас. Она отступила, и лицо вновь разгладилось.
— Напугала я тебя, Вереск? - с материнской лаской спросила Забава. - Прости мне эту мою слабость внезапную. Вспомнилось дурное, вскружило голову.
— Да я и не виню тебя вовсе, - добродушно улыбнулся гонец в ответ. - Не ведаю, о чём ты, но, ежели пожелаешь, сама расскажешь.
— Может статься, как время придёт, - старшая ускорила шаг. - В общем, поплатилась я в те давние годы за своё своеволие. Да только и гад бессмертный помучился, я чай, знатно в ту пору.
— Сдаётся мне, не больно-то по владыке ударило, - заметил Вереск.
— Да уж, - кивнула Забава и нырнула в сумрак гридницы, когда ратники отворили двери. – Всё-то он замыслы какие-то вынашивает. Мальчишку зачем-то взял...
— Так он не просто мальчишка, - спускаясь следом за старшей по тёмной лестнице, промолвил гонец.
Забава вновь нежданно замерла и, осмотревшись, подошла к стене. Понизила голос до шёпота:
— А кто же?
Вереск тоже покрутил головой по сторонам, словно не доверяя старшей.
— С владыкой уговор был Беловзору о том не сказывать... - колеблясь, отвечал он. - Ежели заречёшься ему не говорить, тебе откроюсь.
Забава нутром почуяла: тут дело нечисто. Со всей серьёзностью твёрдо кивнула.
— Не ходить мне по земле-матушке, ежели проболтаюсь.
— Условились.
Гонец подошёл так близко к старшей, как только позволяло ему воспитание, и промолвил, шевеля одними губами:
— Он младший брат Ярополка Владимировича, что в Ратнове княжит.
— Эвон как!.. - брови Забавы взлетели вверх. - А тебе почём знать?
— Ярополк – мой друг, - не стал таиться Вереск. Опустил очи в пол.
Старшая отстранилась и одарила его оценивающим взглядом.
— Не так ты прост, как кажется, - усмехнулась она беззлобно. - Вон с кем дружбу водишь. Теперь-то, кажется, начинаю я понимать, на что Беловзор Кащею. Отомстить, поди, брату его собрался да князем младшего посадить...
Забава деловито хмыкнула своим мыслям.
— Коли так, то нельзя позволить гаду мальчика испортить, как я и намеревалась. Да только уже сейчас оно непросто будет...