— Забава Светозаровна спрашивала, придёшь ли ты на урок, - промолвил Ворон. - Говорит, Вереск наверняка там будет.
— Я уж за столько лет уразумел, что ратное дело мне не по плечу, - не поднимая очей на слугу, отозвался княжич так, что стало ясно – меч больше не обладает прежней притягательностью, а желание овладеть этим умением угасло.
Ворон, глядя на Беловзора, не мог отделаться от ощущения, что было в его поведении что-то смутно знакомое.
— Мне передать, стало быть, чтобы без тебя начинали? - спросил слуга, подходя к княжичу.
— Обожди, друже, - отозвался тот отвлечённо. - Я только поразмыслю немного.
Встав сбоку от Беловзора, Ворон наклонил голову набок, наблюдая, как на холстине проступают нечёткие, будто в тумане, очертания. Толстые стволы, копьями тянущиеся ввысь. Ближе всего к смотрящему была длинная ломаная ветвь. На ней княжич, то и дело примеряясь, намечал два круга – большой и поменьше. Стал соединять их перешейком.
— Помнится мне, ты озеро выкладывал, - отметил слуга. Собрав тяжёлые волосы, завёл их за спину и наклонился так, чтобы вышло заглянуть Беловзору в глаза. - Если ты вдруг забросил, то напрасно.
Смольные с синим отливом пряди рекой стекли по совершенно прямой спине; передние ниспадали водопадом с плеч. Ворон почувствовал, как его щеку похолодила каменная бусина, походившая на чёрное птичье око. Сквозь неё была продета нить, державшая немаленький пучок гладких, точно шёлк, волос.
— Озеро я уже закончил, - погружённый в рисование, бормотал княжич. - Только вышло оно каким-то... Такое не то что дяде, а и другим показывать совестно.
— Полно тебе на себя наговаривать! - в сердцах воскликнул слуга.
Беловзор недоумевающе обернулся. Окинул его беглым взглядом сверху вниз, словно желая увериться, что с Вороном ничего не случилось. Тот, испугавшись звука собственного голоса, прикрыл ладонью с длинными перстами рот. Сосредоточенный лик княжича посветлел от украсившей его улыбки.
— Почто это ты так её защищать взялся? - пытливо прищурился он. - Что, люба тебе моя поделка?
Слуга, мешкая с ответом, выпрямился. Наконец, не выдержав прямого лучистого взора зеленоватых глаз, выдохнул:
— А даже ежели и так? - бросил он вопрос на вопрос.
Беловзор сперва удивился – изогнул бровь.
— Не шутишь?
— Стал бы я лукавить? - скорее утверждал, чем спрашивал Ворон, приподняв плечи.
Княжич тогда преобразился: расцвёл от щедрости в искренней улыбке:
— В таком разе эту картинку я тебе дарю! - заявил он великодушно.
Теперь настала очередь слуги изумиться. Ланиты тронул румянец стеснения, но в замерших глазах читался лёгкий испуг.
— Беловзор, я не посмею, - отрицательно покачал головой Ворон, крепче вцепившись в письма в деснице. - Страшно подумать, что К... - он осёкся. - ...владыка скажет, если проведает.
— А что он скажет? - в очах княжича загорелись две насмешливые поперечные полосы. - Мой подарок. Я делаю с ним, что вздумается.
"В самом деле", - не смог не согласиться слуга.
Опустил голову, смущённо хмыкнув.
— Я сам тебе принесу сегодня вечером, - протараторил Беловзор, пока Ворон не ответил отказом.
— Спасибо, - чувствуя, как сердце отзывается звучными ударами, отозвался тот, не поднимая взгляда.
Княжич вскочил на ноги.
— Знаешь, - он уловил, как слуга поднял голову, внимая. - Я решил, что пойду к Забаве Светозаровне, - Беловзор метнулся к ларцу, привесил к поясу нож. - Только мечом махать не стану...
"Не то снова натворю чего невзначай", - мелькнула мысль.
— ...лучше поучусь у неё ножик метать, - продолжил Беловзор. - Это мне всяко полезнее будет.
***
— Вот так перст вытяни по клинку...
Забава стояла рядом с княжичем и наблюдала, как тот укладывает нож в ладони.
— Так? - спросил Беловзор, обхватив рукоять. Следуя советам старшей, положил указательный палец на лезвие.
Та бодро кивнула.
— Теперича отведи десницу назад, за ухо, - Забава согнула руку так, будто собиралась бросить камень. - А ножик так и держи.