"Получается, я Кащею ещё и дважды благодарен должен быть?"
Взгляд булатно-серых очей стал бесцельно блуждать по полупустой светлице.
"Из силка вытащил, в человека обратил. Когда бы я ещё обо всём том услышал, о чём теперь читаю сам? Да и в сущности ведь я волен делать, что вздумается. Подумаешь, приставили...", - в груди вдруг защемило. - "...к Беловзору".
Слуга схватился за грудь, будто хотел унять отчаянно стучавшее сердце.
"Мы бы с ним иначе и не повстречались", - Ворон стиснул зубы от чувств, что роем заполнили голову и гудели в висках. - "Может, не так и плохо быть у Бессмертного в услужении?"
***
На столе лежала раскрытая на середине книга с толстыми деревянными обложками. Беловзор расхаживал по светлице, заложив руки за спину, да бормотал под нос одно за другим названия княжеств.
"Это вам не оружием махать, от учёбы не заволнуешься", - уверял себя он.
В приоткрытый дверной проём протиснулся Ворон со свитком, и княжич обратил на него вопросительный взгляд.
— Мне было велено тебя по переписи дани учить, - пояснил слуга, попутно развязывая узелок на тёмной ленте.
— А чем книга негожа? - недоумённо оглянулся через плечо Беловзор.
— Земли так быстро делятся промеж князьями, что люди этого в своих летописях отмечать не успевают, - отозвался Ворон, вручая другу пергамент.
Проходясь взглядом по мелким полуслитным буквицам, выведенным твёрдой рукой, Беловзор с неудовольствием хмыкнул.
— Ратнов этот уж оскомину мне набил, - уголок его уст взметнулся вверх. - Из-за него одного столько мороки. То Мала Беримировича под себя подмяли...
— Иного пути нет, - пожав плечами, промолвил Ворон с пониманием, присаживаясь на низкий ларь с плоской прямоугольной крышкой. - Остаётся подчиниться.
— И как дядя только не мучится всякий раз, когда оброк пересчитывает?.. - пробурчал княжич, изучая свиток.
На какое-то время в светлице не было слышно ни звука. Покуда Беловзор раз за разом упрямо твердил зубодробительные, на его взгляд, названия, слуга украдкой засучил облегающий рукав, обнажил светлое запястье. С тыльной стороны на нём таинственно блестела руна Чернобога. Казалось, что кто-то просто оставил на коже тонкую непрерывную полосу металла. Мета не выделялась на ощупь, лишь скромно отливала изжелта-белым золотом.
"Вроде подневольный, а вроде и нет", - Ворон вёл перстом по узору, раз за разом прокручивая мысли о благодарности Бессмертному. - "Все мы здесь, ежели в корень зрить, в таком положении".
Погружённый в размышления, он потерял счёт времени. Из раздумий слугу выдернул оклик Беловзора:
— Ворон, - княжич утомлённо подпёр голову согнутыми в локтях руками. Слуга по-птичьи встрепенулся. - У меня мочи больше нету. Ничего запомнить не выходит.
— Ну как же? Не бывает такого, чтобы совсем ничего в памяти не укладывалось, - ласково проговорил слуга, мягко приблизившись. - Что тут у тебя?
— Вот, возьми!
Беловзор рывком вручил слуге свиток. Ворон ошалело моргнул. Пергамент чудом не помялся. Княжич продолжал:
— От Ратнова в последний раз зависимы стали...
Слуга слушал, то и дело опуская глаза в свиток. Сперва Беловзор отвечал без запинки, речь лилась рекой. Но вот одна заминка, за ней – другая, и под конец княжич вовсе незнающе замолчал, словно поток перекрыли камнем.
— А говоришь, ничего запомнить не можешь, - Ворон придвинул список к Беловзору и указал пальцем на строки внизу. - Вот тут только подзабыл.
Княжич издал тихий полувздох-полустон и страдальчески стукнулся челом о столешницу.
— Думаешь, дяде такой ответ по нраву будет?
Слуга покачал головой, вынужденно соглашаясь. Положил руку на спину друга. Персты даже под кафтаном прощупали выделяющиеся позвонки.
— Да уж, он сквозь пальцы глядеть точно не станет, - Ворон перевёл взор на огонёк напольной свечи у стены. Ровное пламя притянуло, удержало его взгляд. - Думается мне, слишком уж много от тебя требуют.
— Коли дядя спрашивает столько, стало быть, так оно и нужно, - неразборчиво пробубнил лежащий на столе Беловзор.
Тут уж слуга не сдержался и фыркнул.
— Насмехаешься? - княжич приподнял голову.