Он обвил её вокруг длинного перста, словно играючи, и протянул вниз, негрубо проведя по волосу большим пальцем.
Нельзя было знать наверняка, что снилось княжичу, только самоцветы всё множились и росли.
"Пора это прекращать", - отрезал Кащей.
В очередной раз он наступил себе на горло – взял Беловзора за руку. Тот, почувствовав его прикосновение, обхватил широкую длань обеими десницами и, прижав к себе, успокоенно выдохнул. Камни тут же исчезли, и Бессмертный оказался один на один с княжичем в кромешной тьме. Он попытался ненавязчивым движением выпутаться из цепкой хватки Беловзора, да не тут-то было. Его рука оказалась захвачена в ловушку.
"Дёрну сильнее – разбужу, и снова придётся его утихомиривать", - устало выдохнул Кащей. Облокотился на изголовье спиной. - "Добро, пережду ночь. Всё одно стоит понаблюдать за этим чудищем".
***
Бессмертный и не заметил, как под зарницу смежились сами собою веки, мышцы расслабились, да сознание подёрнула пелена зыбкой дрёмы. Такова была природа Кащеева сна: глубоким он был лишь тогда, когда того хотел сам Бессмертный. То же касалось и всех его родичей.
Беловзор открыл очи и тотчас почуял, что что-то не так. Опустил глаза и вздрогнул: он обнимал десницу Кащея.
"Во дела", - подумал княжич, ослабляя помалу хватку да не отводя пристального взора от Бессмертного. - "Ничего, авось не приметит, ежели я легонечко длани приму¹"
В том, что тот по меньшей мере дремлет, Беловзор не сомневался. В робкой тишине было слышно его ровное тихое дыхание. Но стоило тёплым рукам соскользнуть с ладони Кащея, да утренней прохладе лизнуть его кожу, как Бессмертный моргнул, пробуждаясь. Будто не вполне ещё придя в себя, перевёл затуманенный дрёмой взгляд на княжича.
— Доброе утро, дядя, - прежде, чем Кащей воспротивился, он сел, обнял его руку и счастливо улыбнулся.
— Доброе, когда ты выспался, - не слишком согласный с ним, отозвался Бессмертный, готовый, кажется, простить Беловзору этот непонятный и неприятный порыв. Голова у Кащея была больно тяжёлая.
Княжич отпустил десницу Бессмертного, чтобы лишний раз не досаждать ему прикосновениями, и соскочил с ложа. Кащей подошёл к зеркалу, вынул из заколотых волос костяной гребень и, наклонившись, принялся расчёсывать их прядь за прядью. Беловзор закинул одеяло и стал натягивать углы.
— Тебе что-нибудь снилось? - полюбопытствовал он между делом.
— Нет, - ответствовал Бессмертный, разделяя волосы на три части. - И хотел бы я, чтобы никогда не снилось.
— Ворон сказывал мне, что, дескать, если ночью ничего не привиделось, значит, крепко ты спишь, - поделился княжич, бережно расправляя складки. - Но мне всё равно сны нравятся, когда они добрые. Ежели худые, то ну их, пускай вовсе никаких не будет.
Он опустился на сиденье, стоявшее за столом, подле зеркала.
— А тебе отчего видения не по нраву? Часто дурные посещают? - со вниманием промолвил Беловзор, глядя, как Кащей укладывает волосы в простую косу.
"Он будет дома и никого не ждёт", - смекнул себе княжич.
— Так уж в роду моём повелось, что всякий сон вещий, - вплетая в пряди золотую ленту, молвил Бессмертный. Беловзор вовлечённо выпрямился, навострил уши. - Потому вижу я их редко. Да кроме того, всё иносказательно, через загадки, а в попытке разгадать, что к чему, голову мне ломать недосуг.
"А сам-то как изъясняешься?" - утайкой хмыкнул княжич. - "Али по твоим правилам играть тебе одному дозволено?"
Впрочем, ему хватило ума промолчать на этот счёт.
— Чему нынче учиться будем? - увёл Беловзор беседу в другое русло. - Я всё запомнил, как так делать, чтобы волшба не вылезала без надобности.
— Скоро мы это проверим, - откликнулся Кащей.
***
Княжич безо всякого удовольствия почерпнул пару ложек щей, выцедил жидкое и откинулся на спинку в ожидании.
Бессмертный смерил его хмурым взглядом.
— Чего ты очи темнишь? - недоумевающе наклонил голову Беловзор. - Я не голодный.
— Вот тебе второй урок: ешь побольше, - Кащей отпил воды из чарки. - Из тебя волшба отныне много сил будет тянуть, как из всякого ворожея. Кто из них не впадает в безумие, тех жизнь сама покидает, когда колдовству больше неоткуда силы брать.