— Что это ты, Беловзор? - мягко положив руки на костлявые плечи, молвил Ворон. - Дéла пытаешь, али от дела лытаешь?
— И то, и другое, - усмехнулся тот. - Меня дядя ворожить учил!
— Да ну ты? - округлил очи слуга, неосознанно скинув руки с княжича. Мотнул головой, будто стряхивая с себя морок. - Поведай, как чувствуешь себя теперь? Лучше стало?
Беловзор только беспечно махнул рукой.
— Ещё бы! - голос его после тотчас стал более проникновенным. - Как око-то твоё? - с этими словами Беловзор коснулся пальцем собственного нижнего века.
— Выброси ты из головы уже эту царапину, - небрежно отмахнулся Ворон. Следом хмыкнул, взглянув на княжича с лучистым теплом во взгляде. - Но спасибо, что спросил. Всяко лучше, чем в начале было.
— Пойдём ко мне? - Беловзор по-лисьи смежил веки, от чего очи его превратились в хитрые щели. - Покажу тебе кой-чего.
Слуга почувствовал, как по рукам пробежали мурашки.
— Научился, знать, чему-то, раз больше не боишься? - постарался придать голосу непринуждённости он.
Улыбка княжича стремительно погасла, как свечной огонёк. Он недоверчиво смерил друга с головы до ног.
— Страшишься меня? - перешёл на шёпот он.- Не веришь?
— Отчего же? - развёл руками Ворон, неопределённо качнув головой. - Вовсе меня это не пугает.
— Темнишь ты что-то, - Беловзор бросил на него тяжёлый взгляд исподлобья и неверяще ухмыльнулся. - Боишься, а сам перед собой не искренен. Хочешь верить, что не страшно, а всё одно думаешь, как бы снова не обжечься.
Слуга изумлённо вскинул брови.
— Род с тобой! - замахал на княжича руками он, смешавшись. - Помилуй, друже! Нечего мне тебя опасаться. Пойдём, покажешь, чему обучился.
— Вон ты как теперь глядишь на меня, - покачал головой княжич сурово. - Как лицо разом переменилось.
Он отвёл взгляд и замолчал, размышляя, стоит ли после этого приглашать Ворона к себе. Слуга с виноватым видом сцепил ладони в замок.
— Не хотелось бы мне снова ненароком расшибиться, только и всего.
— Ладно уж, ступай со мной, - примирительно улыбнулся Беловзор, и слуга отразил выражение его лица.
***
— Каково, а? - спросил княжич нарочито тихо.
Они с Вороном сидели на Беловзоровой постели, и единственным, что освещало светёлку, была одна свечка на крышке ларя у изголовья. Помимо неё в деснице княжича лежал наколдованный самоцвет, испускавший робкое сияние.
— Диво-то какое, - прошептал в ответ слуга, точно заворожённый.
Он не мог перестать глядеть на волшебный камень. Не хотелось ничего говорить – столь сильно притягивал этот самоцвет всё Вороново внимание.
— Ты вообрази только, как дядя мне сказал, - таинственно заговорил Беловзор, поднеся камень ближе так, чтобы осветить лицо снизу.
— Что же, опять ему не по нраву твоё колдовство? - уж заранее нахмурился Ворон.
— Э, не-ет, - протянул княжич с лукавой полуулыбкой. - Он сказал "превосходно"!
Слуга весьма по-вороньи издал удивлённый гортанный звук.
— Вот-те на, - покачал головой он. - Что-то на него это не слишком похоже.
— Плохо ты его знаешь, стало быть, - полушутливо отозвался Беловзор, не сводя глаз с самоцвета.
Ворону показалось, что лицо княжича, обычно бледное, сделалось вдруг ярче, а уста тронула улыбка. Слуга изумлённо изогнул брови.
"Когда б ты ведал, на что я нынче отважился, так вообще бы ни за что не поверил", - подумал меж тем княжич не без гордости, от которой стало тепло на душе.
— Хочу какую-нибудь фигурку смастерить, - поделился Беловзор. - Такую, чтобы понравилась...
— Кому понравилась? - спросил посерьёзневший вдруг Ворон.
Княжич поднял на друга очи и посмотрел на него так, словно он только что произнёс несусветную глупость.
— Что глядишь сычом? - вопросительно кивнул слуга. - Оно перво-наперво должно самому тебе по сердцу быть, а уж после – всем остальным.
— Вот когда научусь зёрна от плевел отделять, тогда и буду решать, что дурно, а что красно, - сохраняя спокойствие, отозвался Беловзор. - А покамест надо у дяди учиться. Ему видней.