Эта мысль, закравшаяся так неосторожно, тотчас была им отброшена, подобно мусору, не стоящему его внимания.
"Всё одно у меня иной замысел..." - успел подумать Кащей прежде, чем взор его затуманился.
Он словно нырнул в озеро с головой: звуки приглушились. Пред его глазами появились сотни тончайших, будто волос, нитей, что шли во все стороны из ниоткуда и уходили в никуда, Они, то тут, то там переплетаясь меж собой, пронзали всякий предмет, бывший у них на пути. И переливалась эта беспорядочная паутина яркими, пульсирующими цветами, подобно северным огням.
Бессмертный вновь увидал алую нить, что шла к сердцу княжича, и попытался завладеть ею. Та не шла в руки. Кащей никак не мог за неё зацепиться, сколь ни старался
Натянулась багряная нитка тугой тетивой, звонко стеганула Бессмертного так, что в висках отдало расходящейся болью. Кащей прикрыл веки.
Княжич, меж тем, пошатнулся. В голове загудело. Он выдохнул, запустил пальцы в светлую копну. Непослушная прядь вновь свесилась на переносье.
— Не то что-то... - одними губами произнёс он, уставившись в одну точку. - Верно, ошибся...
Беловзор собрался с силами и, превозмогая шум в ушах, принялся вновь за колдовство.
Боль отпустила Кащея. Он с невозмутимым сосредоточением сделал ещё одну попытку. Нить огненным хлыстом опалила Бессмертного, заставив придержать висок от приступа. В голове будто бил колокол, и каждый звук отражался от стен, бил по самому черепу.
У княжича помутилось пред очами. Тошнота стиснула горло удавкой, а в ушах зазвенело. Он, не разбирая дороги, поплёлся к Кащею.
— Дядя, у меня что-то... - выжимал из себя Беловзор, с трудом взглянув Бессмертному в глаза. - Крутит всё внутри...
Он слабо вдохнул через рот. У княжича пошла кровь носом, колени подогнулись. Тело обмякло. Хотелось привалиться к Кащею, но он из последних сил слегка отклонился в другую сторону.
"Не стоит мне ему досаждать..." - тлела последняя ясная мысль, когда свет пред очами стал угасать.
Глава 32. Сыграем в молчанку?
Оцепенение спало с Бессмерного. Дымка рассеялась, грубо выдернув его из-за грани. Голова тотчас словно раскололась.
Кащей подхватил княжича рукой, не отдав себе в том отчёта. Беловзор безвольно перевесился через его десницу.
— Вот Мокошь потешаться будет, коли моя смерть сейчас к Маре отправится, - раздражённо нахмурился Бессмертный, без задней мысли усаживая княжича на сиденье.
Тот мешком припал к спинке. Кровь текла из носа багряной струйкой. Кащей, неприязненно поджав губы, чуть наклонил голову Беловзора вниз.
В дверь постучали. Не дождавшись ответа, распахнули створу.
— Вот же лихо... – промолвил женский голос.
Бессмертный краем глаза заметил Забаву. Та стрелой подлетела к нему.
— Что тут творится такое? - гневно всплеснула руками она.
— Первый раз за столько лет ты вовремя, - равнодушно промолвил Кащей, всё так же придерживая княжича. Старшая побледнела от разъедавшей её злобы. - Сперва платок мне дай, а после уж задавай вопросы.
— Повезло тебе, что он у меня с собою, - рвано вытащив из рукава белоснежный лоскуток, она бросила его в длань Бессмертного.
— Повезло? Не своими именами ты вещи называешь, - скривил уста в едкой полуухмылке Кащей, утирая кровь. На ткани мгновенно проступили алые пятна. - За ту сотню-другую лет чего ты только не раскрыла другим поневоле.
Забава гордо вскинула подбородок.
— Только то, что сочла нужным, - сложила руки на груди она.
— Думай, как душе твоей угодно, - когда кровь остановилась, Бессмертный отложил платок на стол.
Старшая опустила сочувственный взгляд на Беловзора и метнула молнию в сторону Кащея.
— По всему чертогу уж слух гуляет, что Беловзор теперь колдун! - вспылила она, уперев руку в бок. - Навником его сделать захотел?
— А ты, выходит, сплетни разносишь? - на мгновенье обернувшись к Забаве, Кащей одарил её уничижительным взором сверху вниз, от которого её проняла дрожь – столько в агатовых очах было презрения.
Следом он добавил сухо, будто лишний раз подтвердив себе что-то:
— Впрочем, в вас за годы ничего не переменилось.
Старшая озадаченно, исподволь оглядывала Бессмертного, пытаясь понять наверняка, к кому он обратился, покуда тот осторожно похлопал княжича по впалым щекам, перстами другой руки взяв его за подбородок. Тот разлепил веки, часто моргая. Невидяще вгляделся в смутные очертания лица, склонённого над ним.