Вереск принялся от волнения вертеть дудочку между пальцами. Обратился в слух.
— Две, - потупив очи, признала Забава однотонным голосом. Обычно звучный, он теперь был будто глуше.
— Тогда не тяни, - Ворон подался ещё пуще вбок, прислонившись к сиденью. Положил на спинку и вторую длань.
— Беловзор у Кащея ворожить учился, видать, - глаза старшая подняла, зато руки сложила внизу, перехватив одной запястье другой. - Уж не ведаю, чем таким они там занимались, токмо когда я вошла, Беловзор уж бесчувственным лежал. Я глядь, а из носу у него — кровь.
— Как ты сказала? - взвился на ноги Ворон да подскочил к Забаве. - Где он сейчас? Что с ним?
Он обеспокоенно заглянул ей в лицо. Вереск встал у его левой руки и положил ладонь на иссиня-смольный кафтан слуги, выражая незримую поддержку.
— Кажется, сейчас лучше, - старшая отвела взгляд, стыдясь обоих. Щёки её были бледнее полотна. - Гулять отправился.
Ворон облегчённо выдохнул и перевёл взор на гонца. Тот отразил его расслабленную улыбку.
— Рано ты радуешься, рано, - сетуя, приговаривала Забава. - Есть у меня весть и подурней прежней.
Она заломила руки до хруста. Выдохнула, мучимая повисшей тишиной.
— Сдаётся мне, Кащей понял, что мне что-то о Беловзоровой родне ведомо, - на одном дыхании выдала старшая.
— Как же, Забава Светозаровна?! - Вереск в порыве обхватил её за плечи.
Когда Забава столкнулась с ним взглядами, то уловила, как бегают в волнении его зеницы. Уста её натянулись, превратившись в тонкую полоску.
— В запале выдала... - прохрипела она и задрожала. Рвано отступила.
Боль и стыд изглодали Забавино сердце. С новой силой нахлынула горечь, когда она прочла во взоре слуги сожаление, гонца – печаль.
— Мы с ним повздорили из-за того, что Беловзор по его прихоти навником стать обречён, - старшая не сумела прочистить горло и говорила всё столь же сипло. Десятки ножей словно вонзились ей в глотку. - Вот я и спросила сгоряча, мол...
Забава мученически зажмурилась и глубоко вдохнула. Язык не слушался её; не хотелось признавать позора.
— Всё хорошо будет, - Вереск ободряюще приобнял старшую за плечи. - Молви, как дальше дело было. Мы ж разве осудим тебя?
— Осудим, - скупо выдал Ворон.
Старшая вмиг обернулась к нему, точно вновь ожила.
— Вот гадкий язык, - горько усмехнулась она. - И мёртвого доконает.
Слуга беззлобно ухмыльнулся.
— Что спросила-то?
— Спросила, не желает ли он Беловзору о нём правду поведать, - сокрушённо выдохнула последнее признание Забава и поникла.
Гонец затравленно взглянул на Ворона, без слов прося совета.
— Ты что ль разболтал, сорочьё? - изумлённо округлил булатные очи слуга.
— Я поклялась Вереску, что буду язык за зубами держать, - закрыв со стыда лицо ладонями, покачала головой старшая. - Теперь он и с меня, и с вас, уж точно, спросит за мою глупость.
— Мне на сей раз страшиться нечего, - спокойно приподнял плечи Ворон. - Не я же язык за зубами не держу.
— Извечно станешь мне этим по глазам стегать? - обессиленно вознегодовала Забава.
— Будет вам браниться, - мягко оборвал их Вереск и обратился к слуге. - Ворон, подсоби. Мне-то теперича чего ждать? Как поступить?
— Кто ж ведает, как вас наказать вздумают, - неопределённо качнул головой слуга. - Всё одно меня подозревать станут, вот и пойдём всей гурьбой.
Он задумчиво поглядел на носки чёрных сапог. Потёр подбородок.
— А поступить как... - Ворон воротил серьёзный взор на гонца. - Принять все розги, сколько бы их ни назначили, с честью.
***
Небо завесило вечерним сумраком. Из тяжёлых густых туч землю стало засыпать снежными хлопьями. Лес на глазах укрылся пушистым белым покрывалом. Беловзор бродил меж древних стволов, что чёрными копьями устремлены были ввысь. Мокрый снег не хрустел под сапогами, лишь тихо продавливался.
"Хотел у дяди спросить, не можно ль будет мне самому колдовать, да забыл", - княжичу тяжело было дышать сырым холодным воздухом. Он спрятал нос в стоячий ворот. - "А всё одно толку было б мало. Кабы Забава Светозаровна дядю не гневила, ещё бы ладно, была бы возможность. Теперь-то, должно быть, только отказ и выйдет получить".