— Марья! Марья, поди ко мне! - подозвала она служанку. - Что стряслось?
— Ох, а не ведаешь? Кащей, грят, вечером прибудет! Теперь вот, хлопот полон рот! - протараторила та.
— Кащей? - сердце зачастило. - Марьюшка, готовь платье моё лучшее!
— Для чего ещё? - изумлённо вытаращилась горничная. - Уж не собралась ли ты...
— Бессмертного встречать... - выдохнули они разом. Прочли страх в глазах друг друга.
— Мне очень нужно увидеть его, - с мольбой Василиса протянула к Марье белы руки. - Брат сгоряча оплошать может. А я... - княжна сняла с шеи ожерелье жемчужное да протянула горничной. - Вот, держи. Молчи только о том, что я тебе сказывала, да помоги нарядиться как следует.
Марья испуганно огляделась.
— Да что ты, княжна... - пролепетала она - Ужель посмеешь?
Василиса взяла её за руку провела в светёлку.
— На, возьми, - она вложила жемчуга в ладонь горничной. - Ну?
Марья молчала. В её светлых очах отразилось сомненье. Тишина стала давить на обеих. Искушение взяло верх.
— Будь по-твоему.
***
Вечер был темнее обычного. Сгустились, затянули небо свинцовые тучи. Люди ждали. Не могли представить, как смогут изобразить веселье перед гостем, ибо одно его имя заставляло душу уходить в пятки.
Наконец врата отворились. Кащей спешился. Бросил подошедшему конюху:
— Напои, не расседлывай и не корми, - голос стал тише. - Да смотри, уздечку не трогай.
Конюх поглядел на золотую узду: та переливалась холодным цветом драгоценных каменьев. Понятливо кивнул.
Бессмертный величаво вошёл в терем. За его чёрным меховым плащом внутрь просочилась сама ночь. Она окутала людей морозом. Тьма колыхнула пламя свечей.
— Здравствуй, владыка Нави, - приветственно склонил голову Ярополк.
Его кроваво-красный кафтан с золотым шитьём да сафьяновые сапоги казались ещё ярче рядом с Кащеем.
— Приветствую, - Бессмертный выделил последнее. - Княжич.
Порыв ветра распахнул ставни. Сверкнула молния. Оглушительно громыхнуло.
Ярополк поднял на Кащея взор исподлобья. Тот сделал вид, что не заметил в нём гневного отблеска.
Правители двинулись вперёд по проходу. За Бессмертным вуалью тянулся беспросветный мрак.
— Что ж ты на сей раз без дружины? - князь с вызовом вздёрнул подбородок.
— Мне всегда казалось, что в гости ходят без войска, - равнодушно заметил Кащей. - Но если в этом доме даже гостю нужно оружие, каков хозяин?
"Хозяин готов перерезать тебе глотку", - мелькнула мысль у Ярополка.
— Каков гость, такова и встреча, - процедил вместо этого он.
— Приём мне по чину устроить тебе не удастся, - холодно отозвался Бессмертный.
— Отчего же? - горделиво хмыкнул князь. - Однажды смог, и ныне сдюжу.
— Я ценю здравомыслие, а не самонадеянность.
Кащей вытянул руку, повёрнутую дланью вниз. Провёл ею по воздуху. Под половицами раздались глухие толчки. Ярополк взбудораженно уставился под ноги. Напрягся. Вдруг старую рану на руке пронзила острая боль. Князь схватился за подол кафтана. Что было мочи, сжал пальцы, стиснул челюсти. Лишь бы не опозориться, не закричать.
— Дружина моя всегда со мною, княжич, - протянул Бессмертный. Кинул на встревоженного Ярополка бесстрастный взгляд. - Любопытно, на скольких костях стоит этот терем.
— Не пугай... моих людей, - потребовал князь осипшим отчего-то голосом. - Я здесь хозяин.
— Давно ли?
Кащей опустил руку. Оба вошли в залу для пиров.
Лившаяся ладная мелодия вдруг оборвалась. Побледневшие лица. В глазах музыкантов застыл ужас. Ярополк зыркнул на них так, что в одночасье стало ясно: его гнев им будет равносилен казни. Стали играть вновь, но не было уже былой стройности: выходило рвано, искусственно, дёргано. У каждого дрожали руки. Очевидно: играли только по принуждению. Бессмертный предположил, что князь не оставил им выбора, а чего лучше – до смерти запугал угрозами.
— С тех самых пор, как отец пропал без вести, - выплюнул ответ Ярополк. - Моё слово – закон.