— Это всего-навсего я, - княжич подождал, покуда Забава не взглянет на него, а после искривил губы в ухмылке. - Тоже шугаешься, как они?
— Кто? - старшая опустила ноги на пол. - Чего ты бродишь-то в такой час поздний, светик? Сон дурной?
Беловзор, не моргая, смотрел на Забаву, и в неверном свете самоцвета старшей мерещилось, что он покачивается, как былинка.
— За что в Яви колдунов не привечают? - понизил голос княжич. - Чего боятся?
Забава поднялась, подошла к окну. Взглянула на чёрную землю, на едва зримые деревья. Лунный свет точно и не чаял пробиться через плотные облака.
— О таком, пожалуй, только среди ночи и толковать, - промолвила старшая. - Но не здесь. Пойдём-ка в кухарню.
Она прошла мимо Беловзора к двери, обдав его лёгким морозным духом. Распахнула для него створу.
— Только прежде приоденься потеплей, не то застудишься там.
***
Кащей неволей открыл очи. Впрочем, темень в покоях была столь черна, что казалось, будто он всё ещё спал. В голове уже не гудело, как прежде, не отдавало мигающей болью в виски. Бессмертный приподнялся на локте, и послушный жаркий шёлк покрывала текуче скатился с плеч.
"Будить причины не было, или не решились?" - перво-наперво подумал Кащей.
Покуда обувался, прикидывал, сколько могло пройти времени. Подошёл к окну. Оно в сравнении с прочими было куда ýже, словно целью его было пустить внутрь как можно меньше света. Привычные к мраку очи Бессмертного разглядели, как порхают снаружи невесомые снежинки-бабочки.
"Нет лучше ночи ничего", - размышлял Кащей, позволив себе накинуть кафтан поверх ночного платья. - "Даже Навь унимается".
Он продел угольный кушак через прямоугольную золотую пряжку да затянул так, чтобы оба конца пояса остались свободно висеть спереди. Когда на плечи лёг меховой плащ, Бессмертный скрепил углы застёжкой.
Кащей шёл по самой середине перехода, мало заботясь о том, тиха ли его поступь. Подходя к светлице Беловзора, ещё издали приметил то, что выбивалось из привычного порядка: у дверей стоял лишь один ратник. Может, и не обратил бы Бессмертный внимания, да вот только...
"Живого духа не чую", - осенило его уже против самых дверей.
Любомир ссутулился. Кащей приблизился на шаг, остановившись в сажени от него. В глазах мертвеца застыл ужас.
— Где княжич? - глядя на него свысока, вопрошал Бессмертный сдержанно.
Любомиру будто заранее перерезали горло.
— К Заб-баве Светозаровне... - он вдохнул. - ...отправился.
Страж не заметил, как потемнели очи Кащея. Тот развернулся в обратную сторону.
— Владыка, - сорвался робкий оклик с уст мертвеца.
Бессмертный на миг задержался.
— Я видел... - Любомир потёр ладонью об ладонь, будто мыл руки. -Княжич за шубой воротился. Они с Забавой Светозаровной в горницы направились.
Кащей свернул к крытому переходу.
Пройдя его, спускался он нарочито тихо, прислушиваясь к каждому мимолётному знаку, будь то тень или звук. Ещё на ступенях Бессмертного настигло то лёгкое ощущение, что касалось его нутра всякий раз, когда он был рядом с людьми. Близ кухарни до него долетел тихий, как шелест весеннего ветерка, голос Беловзора:
— ...не угодил я чем разве? Али лицо у меня переменилось после того, как волшбу получил? - послышался уж слишком тяжёлый вздох. - Чего все вы меня бежите, как недужного?
Кащей встал у стены. Меж ней и створой осталась крохотная щель. Голову поверни при надобности – кое-что и увидеть удастся. Бессмертный опустил веки. Положился на слух.
Беловзор поставил локти на стол и, терзаемый душевной мукой, уронил голову.
— За что? - пробормотал он.
— Не в тебе дело, а в колдунах, - отозвалась сидевшая против него Забава. - Они ведь с Чернобогом спутались.
Между ними в серебряном подсвечнике горела длинная восковая свеча. Огонёк её бросал свет на лёгкие волны Беловзоровых волос. Те пряди, коих тот касался, отливали медвяным золотом.
— Вот его и надо бранить, а не тех, кто от него настрадался, - с горечью прошептал княжич и поднял сосредоточенный взгляд на пламя.