— Не поймёшь никак? Бегут-то не от них, - старшая подпёрла щёку кулаком. - Бегут от тех бед, что их ворожба приносит. И проклинают как раз за это самое.
Беловзор поджал губы. Сжал пальцы, вцепился в мягкую копну. Стиснул так, что дёрнуло кожу.
— Твоя правда... - дыхание стало прерывистым, пока он шептал, не отводя очей от огня. - Я и Ворона ранил...
— Уж ты-то ещё малой кровью отделался, - отозвалась Забава.
Она возвела очи к потолку, будто надеясь что-нибудь разглядеть. Княжич, точно сдавшись, лёг на столешницу, коснулся щекой прохладного ошкуренного дерева. Старшая перевела на него сочувствующий взор неясных небесно-голубых глаз. Тихо поднявшись, обошла стол, села рядом. Нежно положила ладонь на согнутую спину да принялась, поглаживая, водить по ней десницей.
— Полно убиваться, - промолвила Забава утешающе-заботливо. - Всё обошлось. У Ворона, вон, и следа почти не осталось.
Беловзор ничего на то не отвечал, всё лежал недвижимо, уставив взгляд на собственный рукав – единственное, что ему было видно.
— Давай-ка я тебе поведаю про одного ворожея с моей родины, - немного помолчав, заговорила старшая. - Услышишь сам, чем колдовство оборачивается.
— Ну молви, - бесцветно отозвался княжич. Его уста тронула желчная усмешка. - Всё племя своё оправдать пытаешься? Только напрасно силы тратишь. Чем боле с тобою беседую, тем меньше добрых слов о людях сказать могу.
— Тебе сейчас одно дело – выслушать, а уж опосля сам решишь, справедливо за ворожбу в Яви карают или нет.
Беловзор буркнул в ответ нечто, походившее на согласие, и Забава начала рассказ:
— Когда я ещё молодкой была, так у нас соседом был гончар со своею женой да сыном. Хороший человек, покладистый, работящий...
Княжич словно спал – даже лица не повернул к старшей. Слушал, да в мыслях раз за разом проносился разговор с Любомиром. Уколы совести не поражали его, но чувство, будто разговор ещё не окончен, не давало покоя.
— ...да лихо ж разве выбирает, на кого навалиться? Пришло и к гончару, - поглаживания старшей стали размереннее прежнего, а движения – неестественно одинаковыми. Она поглощена была воспоминаниями. - Вишь, помешал, знать, кому-то: подожгли его избёнку.
— И как прикажешь к людям после того жалость испытывать? - презрительно фыркнул Беловзор. - Говоришь, гончар был добрым человеком, а его свои же и разорили.
— Да разве ж я говорила, что свои? - вскинула брови Забава. - Мало ли, какой дурной человек по дорогам мотается?
— Люди же, - княжич соизволил наконец положить голову на другую сторону. Теперь на старшую глядел видневшийся из-за рукава зеленоватый глаз. Не разобрать – с насмешкой ли, иль с осуждением. - Одной крови все, одного роду, а друг против друга грызутся.
Беловзор прикрыл очи и на миг улыбнулся. Старшей улыбка эта показалась печальной.
— Здесь свой на своего не поднимется, все в согласии, - выдохнул Беловзор.
Мýка, что прежде томила княжича, отступила, и мысли о родном месте наполнили его душу покоем.
— Потому Водяной на тебя взъелся? Или на Лешего? - язвительно хмыкнула Забава.
Беловзор тотчас распахнул веки. Приподнялся, опёрся на локоть. Прошёлся по старшей снисходительным взглядом сверху вниз. В глазах его заплясали предательски-насмешливые огни. Уста исказила ухмылка. Княжич глядел так, словно это Забава была его младше. Ей от того сделалось неловко. Старшая вперила в Беловзора внимательный выжидающий взор.
— Ты уж не серчай, но знатная каша у тебя в голове... – ухмылка княжича стала шире, а веки смежились, оставив почти издевательский прищур. - Совсем не смыслишь, аль только прикидываешься?
Забава опешила. Рука её замерла на спине Беловзора, слегка сжав тщательно выделанную кожу его шубейки.
"Как бы ни был он порою робок, а от скромности не помрёт", - заметила старшая.
— Что же, неправда разве есть в моих словах? - выгнула бровь она, не намеренная отступаться так просто.
— Ну где ж Водяной мне или Лешему "свой"? – любопытствуя, княжич по-птичьи склонил голову к плечу. - Он в озере, а мы с Лешим – в лесу. И то, Леший мне тоже не "свой". Друг, да не так, чтобы своим его кликать.
Бессмертный, стоя по ту сторону, скосил глаза на дверь, как если бы это помогло ему лучше слышать. Задумался. Вроде был какой-то смысл в Беловзоровых словах.