Княжич издал высокий икающий смешок. С каждым ударом сердца по жилам стал растекаться колючий хлад. Старшая одарила Беловзора пристальным изучающим взглядом.
— А ещё что? - тотчас спросил княжич, сдерживая ухмылку, растягивавшую его губы.
— Было и разумное зерно, - не без подозрения протянула Забава, прищурившись. - На голову всё жалился, на голос, что мысли спутывал. Да впрочем, за версту было видно, что в уме он здорово повредился.
Беловзора передёрнуло. На лбу проступила испарина.
"А я... тоже?" - подумал он.
— Когда гончар есть перестал, уж ясно стало, что не дольше одной луны ему жить отмеряно, - с тоской вздохнула старшая, подперев щёку. - Зато воды пил будь здоров.
Княжич хмыкнул, но Забава не обратила на то внимания и продолжила:
— Видела я его по утру у реки, - она качнула головой. - Подойти близко не решилась – гончар уж в ту пору на человека вовсе почти не походил, лишь на тень себя былого – но притаилась поодаль. Думаю, выжду, как уйдёт, так и сама воды наберу. А он склонился над водою, сидит, моет руки...
— В ожогах поди все были? - осторожно вклинился Беловзор, пытливо склонив к плечу голову.
— Да не то чтоб там видать было, - созналась старшая, пожав плечом. - Только на зорьке-то тихо, вот и услыхала я, что гончар в реку глядючи, посмеивается дурным голосом. Говорил, вот, мол, недоля его горькая. У него-де, изба сгорела, а Чернобог себе на потеху его огненным колдовством одарил.
Она заметила, как княжич уставился на неё во все глаза. На лице появилась вмиг безумная улыбка, но Забава молвила дальше, уже привычная:
— Даже скажу тебе более, этот враг всех богов ещё и лжив оказался. Гончар-то богатства просил.
Тут Беловзор не удержался – прыснул. Бессмертрый, привлечённый резким звуком, встал против щели в двери так, что мог видеть княжича. Тот сперва согнулся, закрыв лицо руками, затрясся в припадке беззвучного смеха. Забава невольно отпрянула, когда Беловзор закинул голову назад и расхохотался, подобно сумасшедшему.
Кащей изумлённо усмехнулся. Обычно равнодушный, сейчас взгляд его намертво приковался к княжичу, как к диковинке. Каждый мускул напрягся, но не от страха – в Бессмертном вновь взыграло любопытство.
"Как я и думал, не могло такое пройти бесследно", - отметил он, наблюдая. - "Ворон, кажется мне, ещё не ведает, что это чудище вот так себя ведёт. Иначе уже был бы у меня".
Когда дикий смех отпустил, княжич сумел наконец выдохнуть. После он с ехидной ухмылкой воззарился на старшую и чуть смежил очи.
— Этот никого не одаривает, - чужим, натянутым голосом отозвался Беловзор. - Всякая ворожба есть лишь отражение души колдуна. Делом своим он горел поди, вот в огонь оно и вылилось.
Старшая удивлённо округлила глаза.
— Воно как...
На Кащея нахлынуло вдруг малознакомое ему чувство, заполонившее грудь.
"Как следует запомнил, чему я тебя учил".
В чёрных глазах зажглись одобрительные искры, а уста отчего-то тронула было улыбка, но Бессмертный сокрыл её.
— Но даже пусть так, я речи-то к тому веду, что от колдовства добра не жди, - твёрдо заговорила вновь Забава, глядя прямо в нечеловечески горящие глаза княжича. - Гончар однажды совсем рассудок потерял, три дня без сна промучился. А на рассвете последнего, говорят, из дому вышел да не воротился. Как кинулись искать, так в поле нашли его обугленное тело.
Беловзор возбуждённо хохотнул прямо под непонимающим взглядом старшей.
"Глянь-ка, в самом деле сгорел", - он фыркнул.
— Чего ты? - обеспокоенная этим, Забава села полубоком.
— Да вот в толк не возьму, на что ты мне об этом сказываешь? - проглотив усмешку, спросил княжич. - Мне такой беды не знать, ибо я под дядиным надзором. Он всему обучит меня.
Старшая мотнула головой, будто не веря своим ушам.
— Ну добро. А то, что дядя тебя самолично в навники после смерти записал, тоже тебя не тревожит?
Беловзор, не желая больше глядеть на Забаву снизу, сел на край стола. Ухмылка не покинула его уст.