— Вон оно что, - Кащей понимающе кивнул и сел на почётное место за длинным столом. - А я всё голову ломал, отчего письмо мне не он, а ты написал.
Князь смерил того недоверчивым взглядом. Разочарованно вздохнул так, что широкие плечи его поднялись и опустились. "Вот и провалилась твоя задумка, Никита Изяславич."
Бессмертный незаметно огляделся. "Забавно", - отметил он. - "Крме музыкантов ни единой души. Как это..." - слово пришло на ум само собой. - "...неестественно".
Света в трапезной почти не было, будто свеч пожалели, но всё это – ничто в сравнении с паутиной мрака, который, как казалось людям, вился вокруг своего господина. "Людей от меня прячут, али меня от них?" - подумывал Кащей, когда Ярополк подал знак – принесли кушанья.
Пусть с приходом новых слуг музыканты оживились – заиграли громче, да только вошедшие выглядели так, точно их на растерзание отправили, и запал тут же пропал. Уставили стольники очи в пол, а те, кто могли, даже головы повесили. Не смели взглянуть на гостя, от которого веяло смертью.
Запечённый осетр, пироги с редькой, густой кисель, белый хлеб - всего и не перечесть. Кащей усмехнулся про себя: "Проставился знатно, людей извёл, а зря".
"Как время тянется, вот мука!" - князь ещё прежде не был так близко к Бессмертному. Вот он, сбоку, всего в пяди от Ярополка, но даже на поле битвы его присутствие не внушало тому того, что сейчас. Сердце стучало где-то в горле. Князь едва сдерживал заклокотавшую злобу на самого себя. "Что за чувство? Ужель жутко мне?" - пытался разобраться он. - "Разве устрашился я в схватке? Нет! Тогда отчего сейчас всё нутро трепещет, как рыба на суше?"
Жестяной грохот – все встрепенулись. Заохали. На полу, прямо перед владыками, растянулся слуга. Рядом с ним – опрокинутое блюдо с огромным тетеревом. Мужчина вскочил, перевсёкся взглядом с князем.
— Я... я... - раздался хрип.
Показалось ли? – слуга шмыгнул носом.
"Не показалось", - Кащей даже в густом сумраке различил отблеск слёз в его очах. Незаметно опустил глаза на Ярополка. У того лицо побагровело.
— Убрать немедля, - процедил он.
— А мне к-как же?.. Со м-мною что, к-княже? - слуга не сводил расширившихся глазищ со владыки Нави.
Тот только сейчас услышал, какая звенящая тишина стояла в трапезной. Все напряжённо молчали. Неотрывно следили за ним и Ярополком.
— Я же приказал, убрать, покуда я не вздёрнул тебя! - последний пытался сдерживаться. Не выходило. В его глазах тлели угли.
— Я м-мигом... - мужичок перевернул поднос, принялся собирать то, что уронил, да руки у того тряслись так, что всё сыпалось обратно на пол.
Кто-то спохватился, подбежали помогать, увели виновного под руки. Музыканты растерялись – затихли и гусли, и бубны.
"Меня так страшатся, или им тут и без того..." - Бессмертный многозначительно поглядел на князя. - "...есть, кого остеречься?"
Убрались скоро. Поставили чарки. Ярополк исподволь следил за гостем, потягивая хмельной мёд. После того мужика кусок у князя встал поперёк горла. Бессмертный сидел прямо, недвижимо, гордо подняв голову. Свысока глядел на людей.
— Чего ж ты, владыка Нави, ни к чему не притронулся? - полюбопытствовал Ярополк. На лице появилась издевательская ухмылка. - Не отравлю я тебя.
"А желал бы", - мелькнуло тут же в его голове.
— Ты меня, помнится, дела срочные обсудить позвал, - не повернув головы, отвечал Кащей. Пропустил колкость мимо ушей. - Время твоё утекает как песок сквозь пальцы. Наперёд говорю, что пробуду тут только до первого луча солнца.
— Не станем тогда терять ни мгновенья, - Князь решительно встал. - Следуй за мной.
"Быстрее бы рассвет", - навязчивая мысль не отпускала Ярополка
***
Правители сели в горнице друг противу друга. Царивший полумрак не могли разогнать даже огни свечей. Они плясали, подёрнутые тьмой, ставшей на эту ночь почти осязаемой. Бояр (тех, у которых достало смелости прийти) сюда не пустили, и в мёртвой тишине можно было различить отрывистое дыхание князя и покойное – Бессмертного.
— Ты узнать хотел что-то, - не стал затягивать последний. Задерживаться здесь он не хотел ни за что.
— Ты уж почитай любопытство моё удовлетворил, - удручённо махнул рукой князь. - Осталось так, по мелочи переговорить.
Каждый член словно задеревенел. Пошевелиться не хватало сил.