С теми словами гонец подошёл к старшей и, когда та встала, обнял её по-сыновнему. Она охнула и заботливо обвила его в ответ. Услышала лёгкий, точно летний ветерок, шёпот:
— Спасибо за всё, Забава Светозаровна.
Ещё сильнее, ещё отчётливей в голове её укреплялась мысль о том, что нет в ней той решимости, с которой она раньше рвалась к Маре. Чувства смазались, расплылись. Отвага рассеялась пылью. В горле стоял ком.
"Да, мне нечего терять... Но есть, кого".
Глава 38. Я прежде никогда не видел, как ты ворожишь
Беловзор всё думал о предстоящей беседе, когда они с Бессмертным прошли мимо покоев последнего. Княжич проводил высокую дверь с вырезанными на ней витыми узорами изумлённым взглядом и вскинул голову.
— Дядя, а куда ж мы? - искренне недоумевал он.
— Я собирался выйти, - отозвался тот, скосив на Беловзора глаза. - Но ты можешь остаться внутри, если пожелаешь.
"Всё равно от разговора тебе никуда не деться", - подумал вдобавок Кащей.
В очах Беловзора занялось живое пламя.
— В лес? Вот ещё, "остаться"! - от оживления он заговорил громче обычного. - Я с тобою!
Бессмертный невольно отметил, что за годы прежнее липкое отвращение вовсе перестало сковывать его, когда княжич находился рядом. А то резкое раздражение пополам с презрением, которое оставалось, за эти недели начало более походить на неудовольствие, скрашенное равнодушным пренебрежением.
— Как угодно, - бесстрастно повёл плечом Кащей.
— К тому же, я кое о чём потолковать хотел, - нарочито уклончиво протянул Беловзор, пряча очи.
Он чуть не кожей ощутил, что сумел озадачить Бессмертного: тот скользнул по нему настороженным взглядом. От этого сердце княжича застучало скорей. Он утаил лукавую ухмылку.
Тут в тишине чертога раздалось журчащее хихиканье. Совсем близко. Беловзор резко покрутил головой, осматриваясь. Кащей мимолётно обвёл глазами обширное пространство. Тотчас без ошибки определил, откуда доносится звук. Остановился. Княжич проследил за его взором и, выглянув из-за фигуры Бессмертного, посмотрел налево. За ближней из дверей громыхнуло, будто кто-то в шутку боролся. Затем в переход вывалились Дубыня и Ольха. Оба весело смеялись, увлечённые друг другом. Беловзоровы брови сами собой поползли вверх. Он медленно задрал голову, желая угадать, о чём думает Кащей, да наткнулся на чёрные очи, обращённые на него самого. Бессмертный красноречиво сложил десницы на груди, и княжич всё понял.
Смех оборвался сорванной струной. Мертвец и лесавка застыли, словно их вбили в землю. Застигнутые врасплох, смотрели на Кащея так, будто навника увидели. У Беловзора спёрло дыханье: вид Бессмертного не сулил ничего доброго. Дубыня, придя в себя прежде Ольхи, шагнул вперёд, заслонив её грудью. Та стала вмиг белее снега. Стражник рёк:
— До того как ты, владыка, что-нибудь спросишь, дозволь объясниться, - он не склонил головы и не стал робко опускать светлых очей.
Дубыня казался невозмутимым, но княжич видел, как он сжал большие пальцы в кулаках, желая подавить волнение.
Кащей смерил стражника изучающим взглядом с головы до ног. Он не был пристальным, как тот, которого удостаивался время от времени Беловзор. Напротив – быстрым, скользящим.
— Попытайся, - с издёвкой бросил Бессмертный.
Беловзор передёрнул плечами и с жалостью взглянул в непроницаемый лик Дубыни.
— Ежели кого и винить в том, что я сейчас здесь, перед тобою стою, так одного меня, - молвил ратник неколебимо и полнозвучно. - Я самовольно пост покинул, чтобы Ольху отыскать.
Княжич видел, как та положила хрупкую длань на Дубынино плечо, словно моля замолчать. Но он продолжал, не чувствуя её прикосновения, или не желая чувствовать:
— Коли покарать за проступок решишь, так будь справедлив. Не руби невинной головы.
Он не дрогнул и ждал ответа. Кащей медлил с ним.
— Прекрати... - шёпот лесавки в звенящей тишине прозвучал оглушительно. - На что мне жить без тебя?..
Её персты сжались, будто сведённые судорогой. Ольха прилипла к спине милого, обвила свободной рукой его за пояс, и Беловзор уловил безуспешно скрываемые всхлипывания. Он неосознанно втянул голову и бросил взгляд в лицо Бессмертного. Как он и ожидал, тот неприязненно поморщился. Помрачнел.
— Дядя... - окликнул Кащея княжич и вложил свою ладонь в его десницу.
Беловзор вынудил Бессмертного взглянуть на него. Всё замерло в беспокойном ожидании. Княжич заговорил подкупающе, и речи его текли, точно мёд:
— Пощади Дубыню, сделай милость, - Беловзор будто не нарочно пару раз хлопнул пушистыми ресницами и мягко улыбнулся. - Службу он несёт исправно и всегда был ласков со мною, пусть ему и известно, что я колдун. Разве не имеет каждый права на ошибку?