Княжич неприязненно содрогнулся всем телом.
— Ажно жуть берёт от того, как они выглядят да ведут себя, - сознался он. - Но ты ведь тоже колдун, а вовсе на них не походишь.
Бессмертный скривился от пренебрежения.
— Лучшего оскорбления я за все годы не слыхал, - высокомерно процедил он.
Беловзор тотчас сжался, смутившись.
— Ты только не темни очи, - он завёл руки за спину и переплёл пальцы. - Я сказать-то хотел, что... - он замешкался, подбирая слова.
"Пожелает ли он поделиться со мною в открытую тем, кто он есть?" - соображал княжич. - "Если согласится, значит, доверяет".
— Ведь ты не простой колдун, прав я? - исподволь зашёл он.
Презрение сошло с лица Кащея. Он выгнул бровь.
"Подловил!" - Беловзор ухмыльнулся.
— Если ты только теперь это понял, то я вовсе в тебе разочарован, - в доказательство того Бессмертный поджал губы.
Княжич тотчас погас. Кащей неспешно двинулся обратно ко входу в чертог. Мороз начал щипать кожу.
— Мне казалось, это стало очевидно ещё после того, как Чернобог тебе обо всём рассказал, - добавил Бессмертный. - Да и не припомню, чтобы я это скрывал от тебя.
Желчь отравила душу Беловзора. Горечь вылилась, он стиснул зубы и бросился следом. Обогнал Кащея и встал у него на пути, преградив дорогу.
— Ну, добро! Я знаю, что ты – брат Месяц! - выложил на одном дыхании княжич. - И когда я со сказкой к тебе пришёл, мне тогда лишь последнее уверение от тебя было нужно!
— Какое облегчение, - насмешливо хмыкнул Бессмертный. - Мне не приходится в тебе сомневаться.
Беловзора отпустило. Он вдруг озадачился.
— Но разве это не тайна ото всех? - он непонятливо наклонил голову к плечу. - Я думал...
"...не говорить тебе, что мне о том ведомо", - едва не выдал княжич. Вовремя прикусил язык. - "Он ведь велел от него ничего не скрывать. Прогневается ещё".
— Шило в мешке не утаишь, - прохладно заметил Кащей. - Да и смысла в том нет ни капли. Кому ты расскажешь? Мертвецам? Духам? И тем, и другим и без твоей науки обо всём известно.
"А люди в Яви тебя примут за безумного, если попытаешься о том с ними заговорить", - добавил про себя Бессмерный. - "Зато относиться ко мне ты иначе станешь".
— Если помнишь, я тебе ещё в малолетстве сказал, что Сварог мне родня, - равнодушно приподнял плечо Кащей и, обойдя Беловзора, направился дальше.
Княжич пошёл подле. Он почувствовал успокоение при мысли о том, что теперь может попытаться задать все те вопросы, что были в его голове, и не бояться, что Кащей потребует объяснений, откуда же Беловзору ведомо о его прошлом.
— А на небосводе краше, чем здесь? - подумав, спросил Беловзор.
Он счёл это достаточно безобидным для начала.
Бессмертный вздохнул так, будто уже заранее утомился.
"Этого я и ожидал".
— Пусто и темно, - ответствовал он безучастно. - Сам реши, насколько там приглядно.
— Видать, не очень, коли ты так об этом говоришь... - задумчиво отозвался княжич, потерев шею.
"Об этом ты тоже не хочешь мне поведать", - он досадливо выпустил воздух. - "Ну, ничего, потом как-нибудь побольше выведаю, раз нынче ты не в духе".
Тут Беловзору на рукав опустилась большая красивая снежинка. Он вдруг вспомнил. Воскликнул:
— Дядя, постой! - княжич и сам застыл на месте.
Кащей остановился и вопрошающе взглянул на Беловзора, обернувшись к нему всем телом.
— Помнишь, ты самоцветы гранил да всё форму новую придумать не мог? - сдерживая улыбку, промолвил княжич.
— Само собой, - откликнулся Бессмертный.
— Поди ближе, мне кое-что в голову пришло, - ухмыльнулся Беловзор хитро, сверкнув лукавым взглядом исподлобья.
Кащей за один шаг оказался рядом, и княжич рукой поманил его склониться.
— Вот, гляди, - он протянул Бессмертному согнутую в локте десницу. - Снежинка!
Кащей рассмотрел её. Та, большая и пушистая, со многими лучами, была безупречно ровна со всех сторон. Резная, словно сделанная искусным мастером, снежинка отпечаталась в памяти Бессмертного.
— Выбирай любую – гранить – не перегранить! - продолжал Беловзор загадочно. - Эта вот разве не красива? Ведь другой такой на свете нету!
— Будет, - на мгновенье уголки уст Кащея приподнялись в том, что было похоже на усмешку больше обыкновенного.
Княжич, гордый, что сумел помочь, рассмеялся и нарочно подставил руки под падающие хлопья.
— Лепота-то какая! Одна другой чудесней!
Он вприпрыжку направился к вратам.
— И не студёно тебе? - осведомился Бессмертный, без труда догонявший его шагом.
Беловзор обернулся и ответил, шагая задом наперёд:
— Мне жарко!
Мороз согнал с него сонливость. Счастье било ключом.