Он хвастливо помахал дудочкой.
— Такая чýдная! Враз по сердцу пришлась! - княжич устремил взор в потолок, вспоминая. - Знать бы, кто из дружины обучить меня может...
— Я малость умею, - пожал плечами Дубыня.
— Вятко порасспрашивай, - буркнул Любомир. - Этот у нас всё жалился, что дуды ему нет. А то он, мол, игрец великий.
Беловзор от неловкости опустил глаза. Страж и сам глядел куда-то в сторону.
— Где б его ещё сыскать, - пробормотал княжич.
— На вратах стоит. Как выходить, так он по правую руку, - отозвался Любомир.
— А ежели его там не будет, ты в гридню спустись, - подсказал Дубыня. - Он со мною и Вереском в одной горнице.
— Благодарствуйте, - кивнул Беловзор.
Выдохнув, он подошёл ближе к Любомиру.
— Ты извини мне, что я тебя человеком назвал, - княжич стыдливо зарделся и потёр шею. - Я со злости наговорил. Рассердился очень.
Он видел, как ратник, словно в раздумьях, потирает проушину топора. После Любомир переглянулся с напарником и лишь затем нехотя отозвался:
— Да я и сам вроде как... - он пожевал нижнюю губу. - Не слишком прав был насчёт тебя. Так что, считай, в расчёте мы.
Беловзор чуял, что глубоко в душе стражник всё ещё уверен в прежних своих словах, но выпытывать ничего не стал. Лишь улыбнулся.
Глава 40. Звёздное поле в угасших очах
Расспросы о князьях казались пыткой всякий раз, как до них доходило. С каждым днём Беловзор укреплялся в мысли, что Явь стои́т ему костью поперёк горла.
"Ни за что туда не сунусь", - думал он, готовясь ответить на следующий вопрос Кащея. - "Отчего бы людям всей Яви не объединиться под началом одного князя? И никаких войн бы не было. И учить бы не пришлось, кому какая земля понадобилась..."
Он думал о чём угодно в любой свободный миг. Так, Беловзора порядком озадачила низкая коса Бессмертного со вплетённой в неё лентой, которая терялась в смольных прядях, поблёскивая золотом. Княжич настолько замечтался, что пропустил вопрос Кащея мимо ушей. За то он был удостоен осуждающего взора, который пришлось стерпеть, не объясняясь.
Когда настал черёд перечислять те земли, что под влияние Ратнова попали, княжич с раздражением скрипнул зубами.
"Сдаётся мне, этот Ярополк Владимирович сам о собственных походах помнит меньше, чем я".
Подумав так, он принялся отвечать, успокаивая себя предстоящим уроком колдовства, что поистине казался Беловзору наградой.
Наконец изнурительные расспросы подошли к концу.
— Теперь фигурки? - княжич в предвкушении сжал кулаки.
— Да. Подойди, - Кащей придвинул к краю стола крохотный в сравнении с прочими ларчик.
Беловзор тут же повиновался. Приблизившись, он оказался от Бессмертного на расстоянии меньше локтя. Это заставило нутро княжича трепетать. Дабы увидеть лик Кащея, он закинул голову так сильно, что шее стало тяжело.
— Снова ларец? - Беловзор почувствовал, как уже заранее закружилась голова.
— Самое важное ты так и не выучил, - отвечал Бессмертный, откидывая крышку. - Прояви терпение.
Княжич пристыжённо потупился. Кащей лёгкой рукой разложил на столешнице самоцветы, и у Беловзора от восторга тотчас заблестели глаза. Он с любопытством принялся разглядывать каждый камень.
— Да тут и короб есть, и круглый, как голова, и на ёлочку похожий, - говорил княжич, чуть приседая, чтобы лучше рассмотреть совершенно прозрачные самоцветы. - Даже такой… вытянутый, как поленце.
Он встрепенулся, поворотился к наблюдавшему за ним Кащею.
— Нешто ты для меня их сделал? - едва не подпрыгивая на месте, спросил Беловзор.
— Для наглядности, - утвердительно кивнул Бессмертный. - Возьми в руки да запомни, как следует, почувствуй вес.
Княжича, захлёстнутого счастьем, второй раз просить не пришлось: он с воодушевлением схватил самоцвет-короб и первым делом поглядел через него на свет. Бессмертный на то беззвучно усмехнулся.
— Какой чистый... - с восхищением выдохнул Беловзор, касаясь безукоризненно-гладких сторон. Следом он изумлённо обвёл взглядом все остальные каменья. - Это ты за ночь?..
— За то время, что от неё осталось, - бесстрастно уточнил Кащей, становясь посередине светлицы. - Приступай.