Выбрать главу

Ворон криво ухмыльнулся.

— Только поклонись на сей раз, как подобает.

Вереск фыркнул, опустив глаза.

— Счастлив буде, друг мой, - наконец сказал он.

— И ты будь, друже, - не моргая, чтобы не смахнуть стоявшие в очах слёзы, отозвался слуга.

Гонец вскинул голову, одарил его поражённым взглядом. Расцвёл в блеклой улыбке и наконец развернулся ко входу. Один из немых постучал и отворил. Вереск с Забавой вошли, а Ворон остался у дверей.

***

Старшая остановилась, не сделав и шагу вглубь. Вереск прошёл дальше, до средины, да отдал почтительный поясной поклон. Разогнувшись, он взглянул на Кащея. Тот, не подняв на него очей, пробегал глазами княжеское послание.

— Ты велел мне явиться, владыка, - подал голос гонец.

Бессмертный пересёкся взором с Вереском, и тот, продержавшись пару мгновений, всё же не выдержал – потупился.

Кащею не раз доводилось отсылать мертвецов в чертог Мары, но все они как один были для него безлики. Каждый глядел на него с ужасом, с первобытным трепетом ожидал конца и вцеплялся в жизнь мёртвой хваткой. Бессмертный слышал мольбы. Пред ним дрожали и падали ниц даже те, кто с виду был несгибаем и дерзок. Гонец же, походивший более на свежий первоцвет – такой же дробный и хрупкий – стоял каменной стеной.

— Ведомо ли тебе, для чего тебя позвали? - полюбопытствовал Кащей, отложив письмо.

Поведение Вереска увлекло его и заставило наблюдать за ним, выискать признаки привычных Бессмертному чувств. Гонец поднял взгляд, но задержал его чуть ниже бровей Кащея, не решаясь взглянуть тому в глаза.

— Я не слеп да и не глух. Вижу, что с Забавой Светозаровной сталось, - отозвался Вереск, по привычке ища рукою сумку. Когда десница махнула по воздуху, гонец живо опустил её. - Выходит, ты её уж расспросил. Значится, не долго тебе думать, кто всему виною и про Беловзора ей рассказал. А за провинность наказание полагается.

— Получается, знаешь, но не страшишься? - более утверждал, чем спрашивал Бессмертный.

Расслабленные руки его покоились на столе, и можно было разглядеть каждый перстень. Гонец старался не глазеть хотя бы из приличия.

— Отчего же? - приподнял плечи он от искреннего недоумения. – Страшусь, конечно. Не безумец ведь я. Токмо чему быть, того не миновать.

— Занятно. Впрочем, не о том я желал поговорить.

Кащей неприметно сжал ладонь, и очи мертвеца стали похожи на озёра, вобравшие в себя сотни звёзд.

— Многим ли ещё ты поведал о Беловзоре? - спросил Бессмертный, смежив веки на миг – ветви, застлавшие взор, ярко блеснули.

— Никому, кроме Забавы Светозаровны, - сознался Вереск.

— Ты помнил наш уговор, но даже угрозы не удержали тебя, - промолвил Кащей, чей пытливый ум требовал ответа.

Гонец, в отличие от старшей, не таился и выкладывал как на духу:

— Про условие твоё я не забыл, но велено было не сказывать ни о чём Беловзору, а о ком-то другом речь и не заходила.

Бессмертный чуть прищурился.

— Не юли, - холодно отрезал он и постучал ногтем по отёсанному дереву. - Разве все здесь немы и ни о чём поведать не сумеют?

— Я так вовсе не считаю, - Вереск едва различимо отрицательно качнул головой. - Потому и делился не абы с кем.

— Чего ради? - изогнул бровь Кащей. - Совершенная глупость.

— Я зла никому не желал. Ни княжичу, ни тебе, ибо вовек не запамятовать, от какой мýки ты меня избавил, - бесцветно отозвался гонец. Ведóмый собственным порывом, склонил голову.

Бессмертный придвинулся чуть ближе к столу. Он многое повидал, но искренняя благодарность?..

— Думалось мне, что Забава Светозаровна так же всё в тайне сохранить сумеет, - молвил меж тем Вереск. - Хотел, чтобы она лучше Беловзора знала...

Лик мертвеца стал мрачен от печали и разочарования.

— Я ей, как старшей... доверился, - с его уст слетел тихий вздох, исполненный тоски.

Кащей только насмешливо хмыкнул и вновь отстранился.

"От того, что я его в чертог отправлю, хлопот будет больше, чем пользы", - рассуждал он. - "Нет уж, я изберу тебе наказание, что хуже смерти. После этого, пожалуй, вспомнишь, как жилось в Яви, да отвадишься болтать".

Когда дверь открылась, и Забава вышла, Ворон встрепенулся. Следом вывалился шатающийся Вереск, что держался одной рукой за голову, словно ударился ею. Слуга очам своим не верил. Обхватил друга за плечи.