"Она ведь не опаснее для меня, чем я со своим колдовством... И знает, что я ворожить умею, а не боится меня..."
Скрывая мысли, Беловзор по-лисьи прищурился
— Если покажешь, как вы так умеете больше становиться, тогда пойду к вам, - промолвил он.
Ольха расцвела в широкой улыбке и подбежала к княжичу в пару скачков. Он и мигнуть не успел – она стояла в пяди от него.
"Я бы и сбежать не успел", - тотчас понял Беловзор.
— Покажу... И сестрицы покажут, - лесавка протянула руку. - Мы скучали по тебе.
Княжич вдохнул поглубже и нерешительно взял её за десницу.
— Надо их догнать... - сонно пролепетала Ольха и повела его вниз.
"Не вредили ведь они мне прежде. Так чего ж я теперь сробел?.." - сам себя вразумлял меж тем Беловзор. - "Вон, под нами кой-кто во сто крат опасней есть…"
— Догоним! – наконец встряхнувшись, бодро воскликнул княжич.
Едва сойдя с лестницы, он помчался по переходу и потянул лесавку за собой. Та не противилась, но её расслабленное тело не повиновалось. Беловзор отпустил Ольху.
— Так не выйдет ничего путного, - сказал он, поставив руку в бок. - Я тогда вперёд побегу, а ты мне во след ступай.
Лесавка кивнула, согласно улыбнувшись и прикрыв очи, точно дремала прямо на ходу. Княжич бросился за лесными духами.
Вскоре Беловзор выбежал на улицу с Ольхой и её сёстрами. Было довольно тепло, так что княжич заткнул рукавицы за пояс.
Лесавки пошептались промеж собою и повернулись все разом к Беловзору.
— Ну, глянь-ка, чего покажем, - промолвила Ольха.
Она отвела руку в сторону, будто намеревалась начать с сёстрами пляс, а после, усмехнувшись, скинула с головы венок. Ладонь скользнула по лицу. На миг сокрыла очи. Лесавка изящно выгнулась в пояснице, стала выше в полтора раза. Вослед за нею остальные сделались рослыми. Руки у всех обернулись ветвями, а на лицах появились маски из витых корней. Княжич задрал голову. Сердце всё ещё громко стучало от волнения, да не было уж прежней боязни. Он с любопытством рассматривал этот неведомый ему облик, обходя каждую кругом.
— Вы теперь, знать, почти с дядю вышиной!
Беловзора помалу наполняла простая безотчётная радость. Когда на душе спокойно, отчего ж не быть счастливым?
— Не страшишься нас, колдунчик? - спросила тогда Ель, самая высокая из всех и самая тёмная.
Её пышное платье, в отличие от остальных, невесомых, было с многослойным подолом, богато украшенное к зиме серебряными крапинками, будто снежинками. Остальные к зиме сделались коричневые, покрытые морозными узорами, вышитыми драгоценной нитью.
— Сперва, когда проведал, испугался, - не стал лгать княжич, трогая тонкие пальцы-веточки Ели. - А теперь не боюсь!
Не меньше заняли его и маски. Беловзор со вниманием рассматривал каждую. Сёстры поочерёдно наклонялись к нему с улыбкой, позволяя коснуться причудливого украшения. Острые клыки духов вовсе не смущали княжича – к ним он привык с раннего детства.
"Они самые прекрасные", - заключил тогда Беловзор, перебирая в уме всех знакомых ему обитателей Нави. - "И весёлые!"
Княжичу непривычен был к огромным в сравнении с ним самим размерам, но теперь, при свете дня, они не так смущали, как тогда, в темноте.
"Чего ж от них бегать, ежели зла они мне никогда не сделают?" - задавался вопросом он.
Лесавки встали парами, словно собирались сыграть в ручеёк; переплели десницы – из них вышли перекладины.
— Ух ты! - Беловзор закинул голову и тотчас попытался допрыгнуть до первой.
Сёстры переглянулись и, обвив его свободными ветвями, едва не подкинули вверх.
— Ой роде!.. - только и успел воскликнуть княжич.
Повис на перекладине. Резво сообразив, уцепился одной рукой за следующую. Приставил к ней вторую десницу.
— Смотрите! Я так и ходить смогу! - тут же смекнул Беловзор и принялся перехватываться с одной пары сплетённых рук на другую.
Оказавшись на последней, спрыгнул и потёр покрасневшие ладони. Увидал Дубравину руку, что свободно опускалась вдоль тела.
— А на что вам такие тонкие иголочки на концах перстов? - спросил он, наклонив голову к плечу, как Ворон. - На ногти похоже.