Эти слова вонзились острым ножом меж крыльцев княжича. Он, встревоженный, глотнул воздуха ртом.
"Только повремени, не теряй совсем терпения", - лихорадочно подумал Беловзор. В висках застучала прихлынувшая кровь.
— Задумался, - проронил княжич полушёпотом.
Теперь он был твёрдо уверен в том, что всё делал, как следует. Грань за гранью, сторона за стороной из бесформенного самоцвета рождался в Беловзоровых руках такой камень, какой ему был нужен. Наконец вот он, лежит на его ладони, гладкий, искристый, будто изо льда.
Княжич выдохнул, и улыбка растянула его уста. С них слетел диковатый смешок. Оковы напряжения спали. Брови Беловзора приподнялись, глаза разгорелись.
— Получилось! Посмотри! - он рассмеялся от облегчения и резко обернулся к Кащею.
Княжич держал самоцвет в пригоршне, будто величайшую драгоценность и то опускал очи на него, то поднимал их на Бессмертного. Тот протянул десницу, и Беловзор переложил честен камень¹ в жилистую длань.
Кащей покрутил самоцвет в перстах, но едва скользнул кончиками по граням – нахмурился.
— Что? Я ошибку допустил где-нибудь? - порывисто шагнул вперёд княжич. Сжал кулаки в волнении.
— Взгляни, - Бессмертный возвратил ему камень.
Беловзор наклонил голову набок, отвёл руку да придирчиво всмотрелся в самоцвет. Внутри он был совершенно таким же, как все прочие, уж точно не хуже других. Озадаченный, княжич поднёс камень к очам, стремясь разглядеть недостаток. Да только ничего Беловзору не было видно. Блестел камень так же ярко и цвéта был чистого. Гладкий, ни щербинки, ни скола.
— Не возьму я что-то в толк, - раздосадованно пожав плечами, посетовал княжич. - В каком месте он худ?
Кащей на миг прикрыл веки, вздохнув с разочарованием.
"Давно ли я забывать стал, что ты человек?.." - подумалось тут ему, и Бессмертный мысленно хмыкнул, озадаченный. - "А что взять с твоего племени?"
— Дядя?.. - обратился к нему Беловзор заботливо.
Кащей опустил взгляд на него. Княжич, вглядевшись в аспидные очи, узрел, что взор их всё так же был будто рассеян. Беловзор хотел прежде спросить, в чём же дело было с самоцветом, однако передумал.
— Ты так и не отпустил Забаву?
— И не собираюсь, - в голосе Бессмертного мелькнуло едва различимое раздражение, уста чуть сжались. Княжич поёжился. - Если прошлый раз ничему не научил, значит, мало было.
Беловзор принялся поигрывать драгоценным камнем, чтобы тот не растворился от того, что о нём запамятовали.
— И всё же, в чём наказание?.. - непонимающе промолвил княжич, сосредоточившись на самоцвете. - Если мертвецы ничего не чувствуют, то, должно быть, и смысла нет?
Голову будто оплёл терновый венец, и шипы его впились в кожу. Беловзор зажмурился, стиснул зубы, но терпел боль. От Кащея оно не укрылось, однако он предпочёл это не обсуждать.
— Не ведаю, что они чувствуют, да и мне безразлично, - равнодушно отозвался Бессмертный. - Знаю, что Забаве Светозаровне это кажется пыткой, и того довольно.
Княжич вздрогнул. Он почувствовал, как кольнуло в груди неуёмное чувство жалости. Беловзор чуть приоткрыл уста, намереваясь что-то сказать.
— Достаточно отвлекаться, - прервал его Кащей. - Ты, кажется, о самоцвете спрашивал.
— Да, правда... - пробормотал княжич.
Что-то внутри давило на него, не давало спокойно вдохнуть. Стойкое ощущение неправильности точило душу, как капля – камень.
— Положи его на стол и скажи, видишь ли ты что-нибудь, - промолвил Бессмертный
Беловзор, поглощённый мыслями, неспешно исполнил, что велено. Пригляделся, а затем обернулся через плечо, метнув в сторону Кащея вопросительный взгляд. Тот встал рядом в один шаг.
— Рёбра у твоего честного камня идут не ровно вдоль друг друга, - услужливо пояснил Бессмертный и провёл по двум соседним граням перстами. - Если я продолжу их, они пересекутся.
Он взглянул на княжича и увидел на лице его лишь растерянность. Беловзор недоумевающе почесал затылок.
"Да где ж тут не вдоль?.."
Кащей неспешно повернул голову в поисках каменьев, что сделал для княжича.