"Не похож на отца", - размышлял Кащей, слушая вполуха перебранку князей. - "Либо не его, либо только выдаёт себя за его кровь".
В войско Предрага полетели стрелы, камни и копья. Конники в долгу не остались: запели сотни луков, и сверкающие наконечники полетели во врага. Бессмертный обнажил меч, и мертвецы тёмной волной бросились на людей Дружины. Первые ряды поредели. Всадники хлестнули коней и бросились в гущу. Они будто плыли в кипучем море воинов. Ратники Дружины турами навалились на врагов. Зазвенели клинки, задрожали раскалывающиеся щиты. Кащей разил нескольких одним ударом. Он краем глаза уловил движение сбоку. Дёрнул узду, поворотил коня. Меч пролетел, едва не зацепив рукава. Бессмертный рубанул наотмашь, рассёк конника надвое.
— Кащей!
Он обернулся. Невдалеке стоял Дружина.
— Слетит нынче твоя голова!
Бессмертный дёрнул краешком уст.
— Как бы тебе не пришлось за напрасную попытку своей поплатиться, - он резко отвёл руку с мечом вбок – на землю глухо бухнулся свалившийся с коня человек.
Кащей ощутил странную лёгкость: нити судеб в его руках будто лопались одна за другой. Бессмертный выгнул бровь в лёгком недоумении и огляделся окрест. Вправо. Влево. Там и тут его воинство мельчало. Всё больше на земле вперемешку с ранеными и свежими трупами было костей и старых тел.
"Ярополк..." - вскипевшее раздражение провело тупым ножом по сердцу Кащея. Он потемнел лицом. - "Научились, стало быть, ничтожные".
Тут конь его вороной споткнулся: в блестящую атласную шерсть впилась стрела. Ещё одна и ещё. Бессмертный пошатнулся.
"Это начинает утомлять", - холодно подумал он.
Соскочил на землю, отпустил коня. Кащей был на голову выше всех; длинный меч пронзал всякого, кто был достаточно близко, и люди сторонились его. Всех же неудачливых настигала мгновенная гибель.
Поднимавшееся солнце озарило первыми лучами побоище. Заискрился робко снег, пропитавшийся багрянцем. Пусть людей было не много, но сражались они так яростно, что под их натиском стонали и трещали щиты, мялись кольчуги. Мертвецов оставалось не более десяти, и всё чаще можно было видеть, как воины, предвкушая победу, перебрасывались счастливыми взглядами.
Дружинин взор уцепился за ратника, одетого так же, как и прочие. Только лицо его князь не спутал бы ни с чьим другим. Дружинник проткнул мертвеца и с ошеломлением глядел, как померкло отражение звёзд в его очах. Они опустели, и тот упал навзничь.
— Годь! - которотко кликнул воина Дружина. – Годин!
Тот обернулся.
— Слышь-ка, сын, знаю я, как нам беду отвести! - воскликнул князь. - Не суйся, даже пусть умру!
Он свистнул кому-то, и они кинулись к Бессмертному. Копыта коней их втаптывали людей в кровавый снег.
— Отец!.. - вырвалось у Година.
Он едва увернулся от удара сбоку. Сошёлся с воином. Мечи яростно зазвенели. Очередной мертвец. На сей раз ужас не взял душу княжича в полон. Годин боялся глядеть только в лицо, в самые очи. Страшился живых огней в мёртвых глазах.
Покуда княжич мешкал, Дружина махнул помощнику своему.
"Сила колдуна, говорят, во власах его хранится..." - крутилась у князя в голове единственная мысль.
Она заглушала всё: думы, лязг сражения, крики поверженных, стук сердца. Дружина не помнил себя: пьяный от отчаянной надежды, подал знак. Ратник его, дрожа всем телом, крепче стиснул короткую рукоять меча.
— Роде... Роде... Родушко... - зешептал он, сгорая от внутреннего жара.
Кровь в жилах воина вскипела, разлилась по членам.
— Давай же! - привел ратника в чувство зычный окрик князя.
— Прости... прости меня...
К кому были обращены просьбы, не суждено было узнать никому. Ратник стегнул коня и пламенной стрелой понёсся прямо на Бессмертного. Дружина тотчас увёл скакуна вбок и стал огибать Кащея по дуге.
Бессмертный при виде мчащегося на него всадника не дрогнул. Тот едва не сбил его – так он оказался близко. Один стремительный взмах – бедро конника раскроила широкая рана. Он издал предсмертный вопль. Портянки тотчас окрасились рдяным. Отяжелели, напитавшись горячей кровью. Конник с хрипом свалился в холодное снежное месиво.
Вдруг Кащей почувствовал: голове стало легче; незримые нити меж перстами натянулись. Последовал ошеломительный удар в спину. Бессмертный непроизвольно испустил рваный выдох. Миг – нутро его пронзила ослепительная жгучая боль. Кащей замер. Время точно остановилось. Сердце сократилось судорожно. Бессмертный опустил взгляд на подреберье, туда, где горело огнём пуще всего. Из кафтана торчало прошедшее насквозь острие окровавленного меча. Кащей выпрямился. Стих шум битвы. Все застыли в настороженном ожидании. Кащей круто развернулся – голова Дружины отлетела в сторону, и обезглавленное тело, забившись в судорогах, рухнуло наземь. По узревшим это прокатилась оторопь. Бессмертный вытащил княжий меч. Окинул поле потемневшим от негодования взором. Черты лица его отточились, отвердели. Челюсти сжались. Людей сковал ужас, превративший их лица в перекошенные от смятения маски. Кто был там, поняли: не зря Кащей носил своё прозвище.