— А не боязно ли тебе, мальчик? - спросила тень слуги. - Волки любят таких, особенно ежели они по лесу в одиночку блуждают.
Тут Ворон задумчиво потёр подбородок.
— Хотя, обожди... кости-то глодать, я чай, даже они не станут... - пробормотал он, покуда взгляд его блуждал по светлице, погружённой во мрак.
Беловзор, ошеломлённый, выгнул бровь. Прищурился лукаво.
— Ворон... - произнёс он вкрадчиво, и ухмылка растянула его уста. - А Ворон...
Слуга, не глядя на друга, пожал плечами:
— А что? Я бы не стал тебя есть, подавиться можно... - он подпёр скулу кулаком. - Хотя, Леший их знает, я не спрашивал, какие у них вкусы...
Княжич вдруг расхохотался:
— Ну уж благодарствуй!
Ворон, сбитый с толку, поглядел на Беловзора недоумённо, пытаясь понять, что его рассмешило.
— Теперь-то можно спать спокойно, коли ты меня не съешь, - княжич перекатился и шуточно пихнул его в плечо.
Слуга поперхнулся.
— Это я такое сказал?.. - он судорожно зажал себе рот ладонью под заливистый Беловзоров хохот. - Извини...
Тут Ворона самого стало распирать со смеху, и он прыснул.
В дверь коротко стукнули, и веселье враз погасло. В проходе, осенённая ободом тусклого света из перехода, стояла фигура Бессмертного.
— Гой, дядя, - приветствовал княжич и уткнулся слуге в плечо, душа остатки смеха.
Ворону осталось только склонить голову в подобии поклона.
Кащей чуть смежил веки. Помолчал с мгновенье, словно оценивая происходящее.
— Беловзор, идём со мной, - наконец позвал он.
Тот тотчас вскинулся, спрыгнул с постели.
— Я мигом! - княжич наспех всунул ноги в сапоги и выбежал за дверь.
***
Беловзор не задавал вопросов, просто шёл следом. На первой же лестнице Кащей повёл его наверх. Княжич тут же смекнул, куда лежал их путь.
Когда пред ними отворились двери в светлицу со звёздами, Беловзор ступил за Бессмертным в непроглядный, пронзительный мрак. Не было видно ни стен, ни пола. Даже проход сокрылся от взора, стоило только створам закрыться. Княжич старался держаться Кащея. Сверху на них обоих струился холодный белый свет равнодушного светила. Серебряный шит, что служил луной, стоял полным кругом среди мерцающей россыпи звёзд-самоцветов.
Бессмертный поднял голову, всматриваясь в свою замену, и короткие пряди его свесились назад.
— Дядя, - тихо окликнул его Беловзор, встав рядом.
Княжич доставал Бессмертному только до пояса, и потому ему пришлось вытянуть шею вверх так, что молвить стало трудно:
— А зачем мы здесь?
"Рассчитаться", - пронеслось в мыслях Бессмертного.
Но, опустив голову так, чтобы видеть Беловзора, вслух он отвечал:
— Я решил показать тебе, как погаснет луна.
Княжич почувствовал, как в недобром предчувствии заныло сердце.
— Как это... гаснет? - тише спросил он.
Резко обратил лик на светило. Следом с тревогой в разгоревшихся очах воззарился на Кащея.
— Небосвод есть всего лишь поле в Прави, - принялся пояснять тот, не понимавший пустого волнения Беловзора. - Ведомо же тебе о Мировом древе?
Княжич закивал.
— Мне Ворон сказывал, что оно-де три мира объединяет, и в каждом непременно где-нибудь растёт, - повторял он подобно выученному уроку. - И будет похоже на самый обыкновенный дуб, только много больше, шире и выше. И кора его переливается тысячей огней!
Беловзор восторженно выдохнул.
— Знаешь, вижу, - одобрительно опустил веки Бессмертный. - Так вот, растёт оно и в Прави, в самой середине небосвода. И Ярило, перенося луну пó небу, ставит её два раза за год так, что древо закрывает свет щита своей тенью, и круг тонет во мраке ночи.
Княжич затаил дыхание.
— А сам Ярило за древом не прячется? - полюбопытствовал он.
Кащей на миг поднял взгляд на луну. Только самый краешек её вошёл в тень.
— Случается, - неторопливо молвил Бессмертный, переводя взор обратно вниз. - Реже гораздо. Человек, буде он особенно удачлив, может лицезреть это всего раз в жизни.