После обряда весна словно и в самом деле услышала мертвецов: потеплело, побежали ручьи, зазеленела земля, и ожили деревья, заточённые беспощадной зимой в оковы сна. Когда платья на лесавках вновь стали густо-травянистого цвета, Беловзор повадился уходить с ними от чертога всё глубже и глубже в лес. Так случилось и в тот день.
Колдун сидел на загнутом едва только не в дугу дереве и болтал ногами.
— А отчего дуб такой кривой? - спросил он, стукнув каблуком о каблук. - Кто его так?
Лесавки переглянулись, перемигнулись.
— Не знаешь? - чуть склонила голову Ольха, испытующе глядя на Беловзора снизу.
Тот устремил взгляд в белое небо, на котором серыми перьями очерчены были тяжёлые облака.
— Леший? - принялся гадать колдун. - Не Лихо, оно ж не весит ничего. Иначе это чудовище уже бы в таком разе всю Навь развалило. А вы так делать не станете.
Лесавки заухмылялись, только очень уж хищно – клыки пообнажали.
— Не угадал, не угадал, не угадал! - звонко рассмеялась златокудрая Липа. - Ещё две попытки!
Беловзор провёл мозолистой ладонью по холодному шершавому стволу. Так его свернуло на бок, что колдун сидел на дереве не хуже, чем на скамье.
— Тут сила поди недюжинная понадобится... Да в Нави тех, у кого её достанет, по пальцам перечесть, - рассуждал вслух Беловзор. - Не дядя ведь?
Девы расхохотались.
— Последний раз пробуй! - велела Ольха.
— А не угадаешь – подаришь нам что-нибудь! - подхватила Липа, весело приплясывая на месте.
Колдун почесал щёку.
— Ну не медведь же! - пожал он плечами. - На что зверю деревья колом¹ сгибать?
Лесавки не отвечали. Только мигали хитро яркими очами.
— Ну, Род знает кто, - досадливо всплеснул руками Беловзор. - Яга, стало быть?
"А она из избушки выходит так далече?" - задался вопросом он.
Ольха оскалилась, глаза по-змеиному сузила, и они сверкнули, подобно кошачьим.
— Водяной, лягушка болотная, - прошептала она угрожающе.
Колдун усмехнулся, обнажив зубы.
— Вот так сказки! - он ухватился за широкую толстую ветвь, что вытянулась в сторону от ствола, и перебрался на неё. - Это когда ж такое было, чтобы эта пакость придонная в лес вылезла?
Ольха раскрыла было уста, да Липа вскочила перед нею, взмахнула полупрозрачным рукавом, как бабочка – крылом.
— Ш-ш-ш, - зашипела она.
Её сестра рассмеялась, а сама Липа, кружась, как подёнка, приблизилась к Беловзору.
— Так мы и поведали! Ты, колдунчик, прежде пожалуй нам что-нибудь! - она без стеснения ткнула его в костлявую ногу в широких портах и оскалилась. - Проиграл, проиграл!
Беловзор наклонил голову вправо, взглядом прошёлся по молодой лесавке. Отдавать ничего своего он и не думал.
"Сами вообразили, будто я им должен", - он растянул уста в коварной полуулыбке. - "Вот уж нет!"
— Проигра-ал, и то верно, - нарочито распевно молвил колдун. - Ну, добро, поглядим...
Он развязал карман² на поясе и поглядел внутрь. Липа принялась приплясывать на месте от предвкушения, и платье её лёгкое зашелестело, как листочки на ветру. Ольха, наблюдая, уселась на землю. Ноги сложила вместе и подогнула подобно тому, как морские девы подгибают хвосты, сидя на камнях. Беловзор посмотрел на златовласую лесавку.
— Угадай, что у меня тут лежит! - он изломил бровь и односторонне ухмыльнулся.
Со стороны раздался серебряный смех Ольхи. Она вытянулась на траве во весь рост и подставила лицо рассеянным лучам солнечного света. Липа разулыбалась, принялась перебирать:
— Каменья?.. Уголь? Листья? - тараторила она. - Ведь пусто у тебя там никогда не бывает, я знаю!
Колдун прищурился лукаво до такой степени, что очи превратились в щели.
— Лучше! - покачиваясь из стороны в сторону, заговорил он. - У меня тут истое желание не рассказывать Ворону, что ты вчера от работы отлынивала с Осиной!
Ольха тут же вскочила на ноги. Липины очи расширились так сильно, словно готовы были вот сейчас выскочить. Затем она рвано вдохнула, уязвлённая, и от обиды толкнула Беловзора ладонью, да так, что тот пошатнулся.
— Нечестно! - вскричала она.
Колдун в один миг подтянулся и проворно взобрался выше, спасаясь от рук лесавки. Теперь он снисходительно взирал на неё с вышины.