— Сколько... лет прошло?
— Полгода всего только, - Беловзор поджал губы. В иссера-зелёных очах зажёгся неясный страх пополам с горьким сочувствием, и колдун продолжил приближаться к старшей с опаской, будто та была не в себе. - Очень худо тебе, да?
— Полгода... мало как... - бормотала Забава, не верившая ушам своим, будто в полузабытьи.
Когда Беловзор подошёл достаточно близко, чтобы дотянуться до неё рукой, старшая насилу подняла отяжелевшую голову. В ней стучало звучно, мерно, и всякий толчок отдавался такой явственной звенящей болью, что пред глазами плясали тёмные пятна.
— Да... вишь, прижал меня к ногтю, - Забава приложила висок к ледяной стене. - Ажно треск в челе стоит, точно кости хрустят.
— Может, подсобить тебе чем? - спросил колдун осторожно.
— Темно здесь... темно... - шептала старшая, глядя стеклянными очами перед собою.
Беловзор удивлённо осмотрел светёлку. Привычный глазу лёгкий сумрак, что здесь, в Нави, никогда не рассеивался полностью даже в самый ясный день. В такое время даже свечи не горели там, где и без того хорошо всё было видать.
— Посветить тебе? - колдун щёлкнул перстами, и над ладонью возник кристалл.
Забава вздрогнула и покосилась на Беловзора. Смотрела на него неподвижным взглядом, словно её саму приворожили; удивилась.
— Резво... - покачала головой старшая.
— Ты погоди дивиться, - усмехнулся колдун, не отводя очей от самоцвета. - Вот ежели получится...
"А то в последний раз он вовсе лопнул", - подумалось Беловзору, когда он сложил длани пригоршней и, чуть склонившись, стал дуть на камешек подобно тому, как мы дуем на угли, чтобы пламя занялось.
Самоцвет стал постепенно разгораться, словно костерок, и воссиял чистым холодным светом. Колдун посмотрел на Забаву и, протянув самоцвет ближе к ней, с гордой улыбкой объявил:
— А вот теперь дивись!
"Быстро он у гада-то всё перенял", - отрешённо взирая на светоч, думала старшая с горечью. - "Благодатную почву засеять – благое дело, да только семя тут... сорное".
Беловзор и сам светился, довольный успехом своим, не хуже кристалла.
"Она ещё просто в себя не пришла, вот и не смыслит. Да к тому же, человек, и умение моё ей не по душе", - снисходительно размышлял он, осчастливленный. - "То ли дело – дяде показать, что я сумел! Уж он-то наверняка цену этому знает!"
— Чего ж он гнев на милость сменил так скоро?.. - поднимаясь, хрипло, устало спросила Забава. - Неужто я ему понадобилась?
— Он и не думал о тебе вовсе, - пожал плечами колдун, ведя её к выходу. - Это я попросил.
Старшая остановилась. В груди её дрогнуло. Брови светлые чуть приподнялись.
— Но... - она выдохнула, совершенно растерянная. На устах её обозначилась улыбка. - Спасибо тебе, Беловзор.
Тот смерил Забаву незнакомым ей прежде взглядом. Словно спрашивал безмолвно, вполне ли она в уме.
— Ворону плохо очень.
Старшая выгнула брови. Прежде не обнажавший чувств своих, колдун вдруг покраснел. Шею и лицо будто обуял огонь. Светоч в руке Беловзора замерцал, готовый вот-вот потухнуть.
— Лихорадка... - голос колдуна возвысился, как натянутая струна, а на лбу от напряжения очертились морщины. - А если он умрёт?..
Старшая поглядела на Беловзора с сочувствием, нерешительно коснулась его плеча и провела вниз по кафтану с материнской заботой.
— Не умрёт, - как можно уверенней сказала она. - Тебя вылечили, и его на ноги поставим, покуда он в человечьем обличьи.
В глазах Беловзора зажглась бессловесная мольба о помощи.
Глава 3. Узри плоды своих деяний
Колдун с Забавой вошли к Ворону. Увидала она слугу – посерела. Опустила взгляд на Беловзора.
— С тех пор, как я ушёл, он и не шелохнулся, - тот, кусая щёки, выкручивал себе указательный палец.
Ладони колуна кололо так, словно под кожу насы́пали конского волосу.
— Ничего, сейчас выручим твоего дружка, - шепнула старшая и подошла к слуге.
Следом – Беловзор.
— Ворон? - заботливым полушёпотом позвал он. Затем мягко прикоснулся к угольному кафтану, что блестел, подобно атласу.
Слуга встрепенулся, приоткрыл очи.
— Беловзор?..
Он приподнялся, поднял взгляд на Забаву.
— О, ужели ожила?.. - ехидно ухмыльнулся Ворон.
Та что-то отвечала, но он не слыхал: зашёлся лающим кашлем, загнулся дугой.
— Эвона тебя выворачивает, - покачала головой старшая. Взглянула на колдуна, нахмурилась. - Так, а ты давай-ка, вертай отсель. Не хватало ещё тебе заразу подцепить.
— Вот ещё чего! - упёрся Беловзор. Сложил руки на груди. - Я помочь хочу.