— Входи, Вереск! - позвала старшая, и тот отворил. - Здравствуй.
Гонец приветливо махнул улыбнувшемуся Ворону, быстро кивнул старшей и, пройдя к слуге, протянул ему записку. Покопавшись в сумке, прибавил ещё самоцвет. Ворон при виде всего этого расцвёл пуще прежнего. Поглядел на честен камень, бережливо отложил его и развернул записку.
— Беловзор... - пробормотал слуга с тенью счастливой улыбки, жадно читая. - Ну, теперь позже приходи, друже, я ещё ответа не сочинил.
Вереск вопросительно указал дланью на Ворона.
— Лучше, всё лучше, - отозвался слуга бодро и закашлялся.
Забава молчала, со стыдом отведя очи. Гонец с заботою покачал головой, глядя на согнувшегося в мýке друга.
"Хоть не душит тебя теперь так сильно", - подумал Вереск. - "И всё одно, ещё не вполне ты здоров".
Когда Ворона отпустило, гонец кивнул на подарки колдуна, следом – на слугу и поклонился в землю, коснувшись пола кончиками перстов.
— А, ты Беловзору от меня тоже поклонись, - усмехнулся Ворон, чуть смежив веки. - Всё одно, гляжу, вы с ним сейчас вместе за письмами пойдёте.
Вереск, понятливо кивнув, протянул слуге оборвочек пергамента. Когда тот взял посланьице в руки, то увидал единое писаное углём "выздоравливай поскорей, друже". Поднял задорно сверкнувшие глаза на гонца.
— Видишь, со всей силы пытаюсь, - хмыкнул Ворон. Перевёл потеплевший взгляд на самоцвет, отражавший тонкий луч света. - Благодари от меня Беловзора за подарок. Скоро, глядишь, бусы соберу.
Вереск со смеху зажал рот ладонью, ещё раз кивнул и вышел вон, не дав Забаве ни знака. Та, проводив гонца печальным взором, наконец собрала в сердце своём решимость.
"Пойду к нему, и пусть уж сам мне скажет, согласен аль нет. Попытка – не пытка".
Слуге о намерении своём она ни словом не обмолвилась.
***
Погода стояла на редкость тёплая. Как было жарко тем днём, что Беловзор рад был бы и косоворотку снять. Ему казалось, что лес наконец ожил: колдун слышал, как тот дышит, и при каждом вдохе шелестит листва могучих деревьев, наряженных в зелёные платья.
Беловзор, как и обещал, отправился с Вереском за грамотами; тот вёл его к мосту невидимой колдуну тропой и напевал, не разжимая уст, себе под нос. Беловзор, услыхав знакомый лад, подстроился, тоже стал мурлыкать. Гонец улыбнулся ему одними глазами, и оба они продолжили. Колдун вот уже неделю напрашивался погулять то с лесавками, то с Вереском, всякий раз всё высматривая да запоминая дорогу до избушки на курьих ножках. Тайком от лесных дев делал неприметные зарубки на самых толстых стволах. С гонцом не побалуешь, тот был куда внимательней беззаботных лесавок. Заметил бы – вопросов Беловзору тогда было бы не избежать.
Колдун, проходя мимо старого дерева, скользнул по нему беглым взором. Приметил надсечку.
"Сходить бы сейчас туда..." - подумал он. - "Всё одно к мосту я не больно-то и хочу".
Беловзор остановился. Вереск недоумённо обернулся.
— Не пойду я дальше, друже, - колдун с напускной скукой пожал плечами. - Оттуда Явь видать, а мне на неё глядеть противно. Ещё и Дуплич этот...
Гонец потёр глаза, давая себе время поразмыслить. Беловзор затаил дыхание.
"Неужто не хитрил, когда сказывал, что ему-де не по душе Калинов мост?.." - раздумывал Вереск. - "Тогда куда ж ещё он собрался?"
Этот вопрос гонец в мгновение ока набросал на кусочке пергамента и показал его колдуну. Тот, шагнув ближе, рассмотрел написанное, и губы его растянула принуждённая полуулыбка.
— Поброжу по лесу, а после – тотчас домой, - отозвался Беловзор, не сводя глаз с мертвенно-бледного лика гонца.
Тот принялся ещё что-то писать.
"Не поверил?" - пришла мысль колдуну, и сердце его пропустило удар.
Беловзор едва удержался от облегчённого вздоха, когда прочёл:
"Не заплутаешь?"
— Я уж путь-то запомнил, - колдун постучал указательным перстом по виску. - Чай, не первый раз тут ходим.
Беловзор вновь надел на лицо напряжённую улыбку и взялся рукой за пояс, желая придать виду своему пущей уверенности. Вереск почесал в затылке, взвешивая слова колдуна.
"Чуднó оно, конечно, что он вот так вдруг..." гонец нутром почуял подвох, но так и не разобрал, о чём догадывался. - Ну, всё лучше, чем у границы крутиться".
Вереск дозволяюще махнул колдуну, тот просиял, и они разошлись в разные стороны.
***
Беловзор ступал чутко, словно остерегался чего-то; то и дело подходил ближе к стволам, опасаясь сбиться с пути.