Княжич, покуда слушал, даже дышать боялся. Сейчас же он наконец набрал полную грудь воздуха и тут же прижался к слуге. Да так неожиданно, что тот пошатнулся.
— Когда-нибудь дядя снимет метку, я тебе обещаю, - Беловзор стиснул объятья.
— Дай Роде, дай Роде, - растянув губы в неловкой улыбке, отозвался Ворон и потрепал мальчика по непослушным волосам.
"Никогда. Никогда он такого великодушия не проявит", - слуга был уверен.
***
Остро наточенный меч. Кащей поглядел на собственное лицо, отразившееся в блеснувшем лезвии не хуже, чем в водной глади.
— ...всё я с Беловзором, да я, - Ворон наблюдал за тем, как его владыка доводил оружие до совершенства. Поведал о том, как день прошёл, да чему княжич успел научиться. - Он сам уж сегодня обмолвился, что я-де его лучше понимаю. Ты должен уделять ему больше внимания.
Бессмертный остановился.
— Должен?.. - тихо, с недоброй усмешкой на устах, переспросил он.
У слуги ёкнуло сердце. Щёки побледнели. Кащей обернулся. Поигрывая двуручным мечом, неспешно приблизился. Лик его оставался непроницаемым. Ворон вдруг ощутил себя несоизмеримо маленьким перед Бессмертным и не мог найти сил моргнуть.
— Не все вникнут в суть того, о чём ты молвишь. Будь тут другой – прицепился бы к речам твоим, невзирая на смысл. Забываешься, - остриё меча с лёгким свистом оказалось у груди слуги. Тот перевёл взгляд расширившихся очей с оружия на лицо Кащея. - Ты давно уж ходишь по лезвию, - булат не оставил и дырочки на чёрной ткани – на рукоять даже не давили. - Пока ты чуешь тонкую грань, но стоит тебе оступиться... - стальной конец поднялся к ключицам.
— Только тебе решать, что со мною делать в таком случае, - смиренно потупился Ворон.
Бессмертный смерил того бесстрастным взором.
— Как ты спокоен. Надеешься, что я сделаю исключение? - ухмылка искривила его тонкие губы. - Ты и без того в неоплатном долгу.
— У меня не будет выбора, - слуга поднял голову, взглянул на Бессмертного прямо. - Поэтому останется лишь принять твою волю.
— Что же, передо мной все равны, - клинок скользнул в ножны - Это справедливо?
Ворон отступил на почтительное расстояние. Подозрительно прищурился, почуяв неладное.
— Да, - помедлив, наконец отозвался он.
— Тогда ты давно был бы мёртв, - сухо бросил Кащей. - Идём, поужинаю с княжичем.
В трапезной помещался длинный стол с лавками по обеим сторонам да сиденьем Бессмертного во главе. Когда-то давно он обустроил эту залу просто так, стремясь расставить резную мебель, полученную в качестве дани. Сам Кащей в пище не нуждался – ему было довольно воды. Кухарок же отобрали только для Беловзора из швей. Те время от времени делали для владыки Нави одежду взамен старой.
Сам он не думал, что ему когда-нибудь действительно представится случай пользовать трапезную так, как то делали люди.
Беловзор сел на угол стола, дабы быть как можно ближе к дяде. Возбуждённый его присутствием, мальчик больше болтал, чем ел. Перво-наперво, он, гордо выпятив грудь, показал Кащею свой "меч". Удостоенное скупой похвалы оружие отправилось к Ворону, который не очень хорошо представлял, куда теперь его девать, и потому, оставив "оружие" у дверей, обернулся птицей да сел на спинку Кащеева сиденья.
Беловзор, не обращая никакого внимания на миску с пустыми щами, стоявшей перед ним, без умолку говорил:
— Во-о-от, - он взял наконец передышку.
Бессмертный отпил воды из золотой чарки. Всё это время он лишь время от времени задавал уточняющие вопросы, слушая вполуха.
"Неугомонное чудище", - успел подумать он. - "Сколько в этом хилом тельце шума".