"Ещё я перед людьми прощения не просил", - негодующе подумал Бессмертный, остро сверкнув потемневшими глазами.
Колесо вновь принялось вращаться. Вот, уж в третий раз взяв десницы Беловзора в свои, теперь осторожней и мягче, Кащей стал поворачивать прибор с булавкой и камнем на конце, и тот стал обретать цвет и благородный блеск, теряя шераховатость.
В дверь постучали.
"Вереск!" - подумал колдун.
Видно, точно так же считал и Бессмертный, ибо разрешил пришедшему войти. Внутрь шагнула Забава.
***
Вошла она тихо, не поднимая головы, перед собою ничего кроме каменных полов не видя. Руки спереди сложила покорно, сцепив одну с другой. Работа встала. Беловзор недоумевающе вывернул шею, чтобы только поймать взгляд Кащея. Бессмертный понимал не больше колдуна. Настороженно прищурился на миг; Кащеевы очи медленно опустились, покуда он смерял старшую с головы до ног, пытаясь угадать причину её молчаливости.
Забава боролась с пламенем гнева, что пожирало её изнутри. Челюсти её были плотно сжаты, а плечи напряжены.
"Надо перетерпеть", - увещевала себя старшая. - "Пусть против себя пойду, но ежели такова цена прощения..."
Она помнила ясно: отпустить вину ей никто не обещал. Но стояла перед Бессмертным твёрдо, прямая, как струна, и не собиралась отступаться. Забава никогда прежде не ощущала столько решимости в своей душе, сколько было там теперь. Так много, что перекрывала она страх, душивший старшую. Забава наступила себе на горло, попрала свою гордость. Дыхание стало чаще, старшая зажмурилась, брови сдвинулись к переносью в напряжении; Забава стиснула зубы ещё сильней. В ней будто что-то готово было сломаться.
— Владыка... - слетело с её губ.
Кащей остро сверкнул очами и изогнул бровь. Старшая силилась сглотнуть ком, вставший в глотке. Напрасно. Достоинство её трещало по швам. Беловзор глядел на Забаву неотрывно во все глаза и с замиранием сердца ждал, что будет дальше. Любопытство смешалось в сердце его с тревогой, и колдун не мог пошевелиться. Старшая продолжила:
— ...дозволь с тобой тишком перемолвиться, - говорила она, выжимая каждое слово. - С глазу на глаз.
Беловзор вопросительно обернулся к Бессмертному. Тот, глядя на колдуна сверху вниз, отпустил его руки. Беловзор уловил знакомый блеск белых звёзд в очах Кащея. Тот, что выражал безраздельное внимание. В последние месяцы колдун видел его всё чаще. Они с Бессмертным поняли друг друга без слов. Беловзор быстрее кузнечика соскочил с сиденья.
— Пойду Вереска проведаю, - тихо произнёс он.
Миг – и колдуна уж след простыл. Сиденье без спинки было убрано к стене, и на своё место вернулось то, которое прежде там стояло. Кащей опустился на него и прислонился к спинке. Сложил руки на груди.
— Молви, - велел Бессмертный скупо, тщательно скрывая любопытство. Лик его стал каменно-неподвижен. - Да памятуй, что слово – не воробей.
Забава, прежде стоявшая недвижимо и бессловесно, подняла голову. Тихо ахнув от неожиданности, закусила губу. Короткие волосы, что лишь немного касались плеч, помолодили Кащея годов на пять по людским мерилам. Видеть же золотой обод, оплетавший чело, было вовсе чем-то новым. Бессмертный был без кафтана, в рубахе с вышитым канителью воротом; да подпоясан был широким кушаком с богатым угловатым узором.
Старшую тянуло сострить о Кащеевых власах – он ясно прочёл это по её лицу; тем веселее было Бессмертному наблюдать, как Забава заставила себя смолчать. Как показалось ему, она в самом деле проглотила шутку, ибо было видно, как шевельнулся хрящик на горле. После старшая заговорила нарочито покладисто, глядя прямо в Кащеевы глаза:
— Я пришла просить тебя о милости, - каждое слово её было сухо и словно против воли вылетало из уст.
Бессмертный из любопытства немного наклонился вперёд, прожигая взором в Забаве дыру.
— Тебе достало дерзости на это после твоих поступков? - с тенью высокомерия осведомился он. - Опрометчиво мыслить, будто я пожелаю слушать.
Старшая не выдержала прямого взгляда чёрных очей. По телу пробежали мурашки. Она потупилась и заговорила смиренно:
— Я знаю, что не чуждо тебе... - она запнулась в поисках верного слова. - ...великодушие.
Кащей не сумел разобрать, намеренно ли то было сказано, или нет. Хмыкнул пренебрежительно.
— Ты или льстишь неумело, или почитаешь одну мою склонность за другую. Или всё разом.
— До лести не имею привычки опускаться, - раздражённо отвечала Забава, вскинув взор.
Тут же, будто опомнившись, опустила глаза.
— Скрывать не стану, мне любопытно, что заставило тебя склонить голову, - Бессмертный слегка подался вперёд.
Старшая поджала губы.