— Прошу тебя, уступи мне. Освободи Вереска, - кротко промолвила она.
Кащей насмешливо приподнял уголок уст.
— Гонец, не в пример тебе, служит мне исправно, и отпускать его нет нужды, - отвечал он язвительно.
Забава в ужасе дёрнулась ближе с распахнутыми от страха глазами.
— Нет!.. Я...
Речь её оборвалась. Старшая замерла. Грудь её порывисто вздымалась от волнения.
— Верни ему умение говорить, - голос Забавин вдруг треснул. Она поклонилась. - Это моя вина, что я языка не удержала. Я его подвела, и кара ему была слишком жестока. Уж лучше мне уста зашей, ежели этого душа твоя жаждет.
— Мне ведомо, что ваш род клеймит меня жестоким, - размеренно молвил Кащей. - Но не стоит думать, будто я неразборчив. По работе и награда.
Старшая молчала. В речах Бессмертного слышен был упрёк.
— Решила, будто, проявив уважение, сумеешь убедить меня уступить?
Забава не отвечала. В груди было тяжело. Рёбра словно стали стальными: не позволяли вдохнуть. Кащей усмехнулся столь презрительно, что старшая напряглась всем телом.
— Вот только и слепой бы увидел, что почтения нет в тебе ни капли, - он окинул её снисходительным взором. - Ты лишь из нужды стоишь передо мной согбенная.
Бессмертный задумчиво нахмурился. Помолчав, любопытствующе выгнул бровь.
— Может, ты не о нём думаешь, а о себе?
Забава вскинулась.
— Да как только... - она тотчас захлопнула рот. Зубы клацнули.
Кащей ухмыльнулся.
— Вот о том я речь и веду, - кивнул он, удовлетворённо сверкая очами. - Так может, раз покорности не прибавилось, то и в другом я не ошибся?
Старшую трясло от негодования и пронзившей её вины. Хотелось взвыть от отчаяния, и она, дрожа всем телом, согнулась пополам, чтобы спрятать посеревшее лицо. Коса упала через плечо. Бессмертный откровенно потешался.
— Я всё, что пожелаешь, отдам, чтобы ты только позволил нить разрезать, - полушёпотом промолвила Забава.
Кащей неопределённо качнул головой.
— Что ты можешь мне дать? - пожал он плечами равнодушно. - Всё есть у меня, чего ни захочу. А чего нет, то и без тебя будет.
Старшая вздохнула рвано, будто сама себя переборола.
— Всё, что угодно тебе будет... исполнить я готова, - судорожно, с мольбой говорила она, и спина её тряслась, будто от сдерживаемого гнева. - Только... прикажи.
Теперь в кромешно-чёрных очах распалился алчный огонь.
— Всё, что угодно? - вкрадчиво повторил Бессмертный.
Забава боялась шелохнуться, чувствуя, что вызвала в нём любопытство. Кащей задумчиво глядел на заготовку на булавке, оставленную колдуном. Затем заговорил, вернув взгляд на старшую:
— Ты не станешь больше заговаривать с Беловзором ни о Яви, ни о том, кто он и откуда, - в голосе Бессмертного зазвенел булат. - И прекратишь обелять людей в его глазах.
Забава вмиг разогнулась, не веря своим ушам. Очи её небесные в волнении метались туда-сюда. С уст слетел облегчённый вздох. Кащей вытянул упреждающе указательный перст.
— И помни, что Беловзор ничего укрывать от меня не станет, - говорил он угрожающе тихо. - И потому, коли я узнаю, что ты слóва не сдержала, то к Маре не только ты, но и один из вашей троицы отправится. Если я сочту нужным.
Старшая содрогнулась от ужаса. Стало ясно: больше ошибок не простят. Отчаяние с тревогой пополам стали теснить грудь. Забава вновь поклонилась в пояс.
— Я согласна.
___________
¹Бабогурь – агат.
Продолжение следует...