И княжич помчался вдоль первого ряда, ударяя своим мечом о мечи ратников.
— Гой, Роде, гой! - нестройным хором отозвались сотни мужчин и ринулись на продолжавшую подходить Кащееву рать.
— Эх, не дал ты мне ни слова вымолвить, - наигранно-печально покачал головой Кащей и во главе войска кинулся в самый пыл – меж своих и чужих.
Он тут же пронзил мечом двоих. Небрежно стряхнул с длинного клинка тела. Рядом раздался победный вопль кого-то из живых. Точный короткий удар – и победный клич сменился предсмертным хрипом. Кащей повернул голову, и глаза его изумлённо расширились: сражённый человеком мертвец упал и замер. Бессмертный огляделся. Тут и там его воины падали ничком, будто тряпичные куклы.
— Они в самом деле их... убивают?.. - одними губами произнёс Кащей и тут же увернулся от удара сбоку. Всадил кому-то нож под ребро – человек безвольно соскользнул с коня. Хруст костей под копытами. Его жеребец не споткнётся – Бессмертный знал.
Пронзил ещё кого-то из людей. Меч тяжело прошёл через кольчугу. Так же неохотно вышел.
Кащей пересёкся взглядом с Ярополком. Тот был совсем недалеко. Заразительно смеялся. Он тоже заметил Бессмертного.
— Удивился?! - прокричал княжич и будто в подтверждение убил мчащегося к нему покойника. Снова рассмеялся, с вызовом.
— Радуйся, сын Владимира, радуйся, - спокойно отозвался Бессмертный. Вдруг в его голос вплелась угроза. - Только помни: коли умрёшь, будешь мой слуга навеки, - Ярополк, будто околдованный его тихим, но звучным голосом, замер. - А я уж постараюсь, чтобы ты не запамятовал, кем был и до чего пал.
— Не дождёшься! - рявкнул Ярополк и принялся прорубать себе дорогу. Он решился убить Кащея во что бы то ни стало.
Тот, раззадоривая княжича, отразил удар дружинника. Полоснул точным ударом по горлу. Голова отлетела в сторону.
— Тихон! - Ярополк рванулся вперёд. - Берегись!
Дорогу ему преградил мертвец.
Кащей усмехнулся, насадил на лезвие ещё одного. Двинулся вглубь битвы.
— Врёшь, гад, не уйдёшь! - ярость застлала глаза туманом. Тихон ещё вчера сидел с ним и Гореславом на пиру.
Ярополк продолжал отчаянно биться. Он сражался как медведь, расталкивал, рубил, колол. Снова, снова и снова. А Кащей, будто насмехаясь, держался слишком далеко от княжича.
Битва затянулась. Рубились, пока не взошло солнце. Над горами трупов возвышались десять всадников да два пеших дружинника княжича и не больше сотни Кащеевых с ним самим. Люди тяжело переводили дух. Воины Ярополка с ненавистью глядели на оставшихся покойников. Сам он пронзал взглядом Бессмертного.
— Славная битва, княжич, - Кащей обвёл взглядом из-под полуприкрытых век ратное поле. - Потешил ты меня.
— Да ты никак смеёшься надо мной?! - вспылил тот. - Горазд же ты потешаться, коли тебе пять сотен воинов извести – забава!
Бессмертный задержал на нём проницательный взор чёрных очей, точно что-то обдумывая.
— Ты будто первое пламя в костре – вспыхиваешь быстро, только бестолку. Ни погреться, ни мяса пожарить. - он не кричал. Ему это было ни к чему. Его слушали с трепетом. Ненавидели, но не смели перебить – он видел ясно. И ведомо ему было, что вся власть его – страх презренных людишек перед его могуществом. - Пусть ты вспыльчив, княжич, смекалки тебе не занимать, - Ярополк уже набрал в грудь воздуха для речи, но Кащей предупредительно поднял руку, веля молчать. - И потому я уменьшу вам дань из уважения к сопернику в твоём лице. А теперь собирай своих, княжич, да поворачивай восвояси.
— Говоришь, что понравилось, а сам и завершить начатого не хочешь? - натянуто усмехнулся Ярополк. - Али лукавишь?
Кащей не удостоил его и взгляда. Он будто смотрел куда-то за грань – невидяще глядел на бранное место. В том, как прямо он держался в седле, было что-то пугающее. Простёр обе руки в стороны дланями вверх и тихо, распевно заговорил:
— Внемлите, почившие. Повинуйтесь моей речи, встаньте! Служите мне верой и правдой, ибо отныне я – единственный ваш владыка!