Стоило Беловзору понятливо кивнуть и скрыться, слуга обратился к страже.
— А вы, давайте, воды несите!
Несколько крепких молодцев побежали исполнять приказание. Ворон закрыл глаза, всё так же стоя против дверного проёма, где было видно охваченнон огнём ложе.
"Тихо, думай..." - слуга сделал глубокий вдох. Ноги были готовы нести за тридевять земель, внутри что-то трепетало точно птица в клети, но Ворон сделал над собою усилие. - "Не в лесу ты, мысли ясно. Отчего горит? Свеча перевернулась? Да я их затушил. Лучины тоже..."
Он открыл очи.
"Что тогда? Не поджёг же княжич там чего... Да ещё и в постели..."
Слуга нетвёрдо шагнул вперёд, встал в проходе. В лицо ударило духотой и раскалённым воздухом.
"Надо посмотреть, что у него там было", - рассудил Ворон. Дух его противился, стремился выйти. Все члены напряглись. "Ну же, собери волю, покуда ещё куда не перекинулось пламя!" - наказал слуга сам себе. - "Шагай смелей, тут ты надо всем глава, тебе и отвечать".
Больше ни мгновенья не размышляя, вдохнул он глубже. Ринулся к ложу. Увидал обугленную почерневшую дыру. Там внутри яро светил камень, источавший жар.
"Огнекамень?.. Достать его оттуда..." - вихрем пронеслось в голове. - "Ежели тут останется – огонь не уймётся".
Прежде, чем Ворон сообразил, что делает, он уже сунул укутанную рукавом длань в зиявшую в древесине брешь. Горячо. Пламя точно пожирало руку.
— А!.. - вырвалось вдруг у него.
Слуга схватил огнекамень, и жгучая боль волной прошла по деснице.
— Лихо!.. Лихо дери всё здесь!.. - из глаз брызнули слёзы, рука вспотела, лицо взмокло.
Исторгнув из себя болезненный стон, Ворон откинул камень. Тот со стуком упал прямиком в переход. Сам слуга тут же выбежал прочь, зажимая десницу.
Подоспели дружинники с водой в вёдрах. Бесстрашно порог перешагнули, затушили пламя. Ворон сунул огнекамень в одно из ведёрок, и от того пошёл густой белый пар, когда он с сипением опустился на дно.
Только тогда все наконец смогли перевести дух.
— Ну, обошлось кажись! - радостно взмахнул руками один из стражей и поглядел на слугу. - Мы уж ложе-то схороним куда-нить, не переживай.
— А мы приберёмся, - хором поддержали лесавки - Порядок уж к утру будет.
Ворон кивал, стиснув зубы до скрипа.
— Огнекамень в купель отнесите, - севшим голосом промолвил он.
— Откуда ж он тут взялся? - развёл руками витязь, что позвал слугу.
— Вот княжич пусть мне о том поведает, - Ворон отдал ещё пару указаний и направился к себе.
Стоило ему войти, как Беловзор вскочил с ларца, на котором сидел.
— Ты воротился! - воскликнул он и кинулся было навстречу, но слуга отступил. Нахмурился; покалеченную руку он прижимал к себе.
Княжич перевёл на неё взгляд.
— Ой... - он испуганно прикрыл рот ладошками. - Зашибся?
— Обжёгся, - обиженно поджав губы, услужливо поправил его Ворон.
— Ты что ж, в огонь полез? - Беловзор потянулся приласкать слугу, да сам одёрнул себя. Нерешительно помялся, не зная, как и подступиться.
— Зачем тебе огнекамень-то понадобился? - слышно было, что Ворон очень уязвлён, да лик его изгладился, и тот постарался даже улыбнуться. - И достал же ещё! Хотел бы я ведать, чем?
Любопытствующий тон, изучающе-спокойный взгляд острых очей и мягкая улыбка заставили княжича виновато повесить голову. Он тяжело вздохнул.
— Я только хотел... ну... - он поднял взор исподлобья и шмыгнул носом, глядя на повреждённую руку. - В светёлке холодно было, и я решил погреться... Палкой его выудил... - светлое личико стало вдруг красным от сдерживаемых слёз. - Я не знал, что он загорится... если.. если его из воды вынуть...
Беловзор прижался к слуге. Тот с лёгкостью раскрыл ему объятия, точно крылья. Правда, вышло это только одной десницей.
— Прости меня, - с сожалением шептал княжич. - Я больше не буду так, правда. Пожалуйста. Я не... не хотел сделать тебе больно...
По щекам потекли слёзы раскаяния.