— Ну чего ты? - Ворон принялся утешающе поглаживать Беловзора по спинке. - Надо было мне сказать, что ты мёрзнешь. В горницу мою бы пришёл – вместе бы погрелись.
Он поднял детское личико, доверительно заглянул в зеленоватые очи.
— Тебе же из-за меня плохо, - пробормотал княжич, стыдясь глядеть на слугу.
— Подлечусь как-нибудь, - горько усмехнулся тот. - Чай, полиняю – перья и отрастут.
Беловзор выдавил из себя жалкую улыбочку.
— Ты не сердишься на меня? - на всякий случай выспросил он.
— Уже нет, - покачал головой Ворон - Я вон, когда птенцом был, матушке из хвоста перо по дурости выдернул. Ничего, она не крепко серчала, и я не буду.
В доказательство он потрепал мальчика по непослушным волосам.
— Оставайся у меня, - слуга указал на застеленную постель. - Я тебя двумя одеялами укрою – не замёрзнешь.
Пусть на сердце была смутная тревога, княжич постарался развеселиться. "Для Ворона", - подумавши так, он забрался на ложе и укрылся по шею. Слуга взаправду достал из ларя шерстяное одеяло и накинул его поверх того, под которым лежал княжич. Пожелав доброй ночи, обернулся он птицей да устроился на окне.
***
Чуть свет, Ворон встрепенулся, почистил пёрышки. Опалённое крыло пахло жжёным и ужасно ломило. Кинулся слуга на пол, сделался человеком да разбудил Беловзора.
— Коли ты вчера беспорядок учинил, то сегодня прежде уберёшь каменья, которые по всему чертогу я там и сям нахожу, в своей горнице приберёшься, а уж после пойдём с тобою погуляем, - дал Ворон княжичу наставленья.
Тот только согласно кивал. Перечить смысла нет, когда и впрямь виноват.
— Я покамест по делам отправлюсь, - уходя, добавил слуга.
"Как бы боком мне не вышла эта затея..." - в душе его гнездилось сомненье, и неспроста.
Главной в его отсутствие назначена была Забава, что с недавних пор была старшей на кухне. Несмотря на положение, женщина это была мудрая. Говаривали, что она войско вела за собой да сама один на один с Кащеем сразиться вышла. Пришлось ли ей по духу быть сперва швеёй, а после – кухаркой, Забава никому не сказывала.
Пусть она и оставлена была за порядком следить, но за княжича Ворон тревожился не на шутку. То, что ночью стряслось, всё ещё стояло у слуги перед очами и заставляло всё внутри дрожать.
Вышел Ворон за порог, с жалостью поглядел на обожжённую свою десницу и горестно вздохнул.
"Правды в крыльях мне теперь нет", - он оглянулся на покидаемый им чертог. - "Сколько ж отсюда ковылять придётся?.. Полдня, я чай?.."
На душе его было тяжело, но отправиться всё же пришлось.
"Вот не могу ведь бросить всё, но и оставаться нельзя, коли шанс есть..."
Беловзор в это время приплёлся в свою светлицу с парой найденных каменьев. Он окинул лукавым взглядом хлопочащих лесавок: те уж почти закончили работу. Обугленное ложе первым бросилось в глаза, заставив испытать кольнувшее вновь чувство вины. Княжич тряхнул головой, отгоняя смурные мысли. Посмотрел он на каменья, зажатые в кулаке.
"Убрать надо... Но чертог-то большой. Как бы поскорее с этим управиться?.." - размышлял он, разглядывая игру света в гранях.
— Ой, маленький княжич, здравствуй! - к нему подошла одна из лесавок. Длинные волосы волнами лежали на её плечах, струились по спине, закрывая зелёный сарафан.
— И ты будь здорова, Ольха, - задумчиво растянул слова Беловзор.
— Что это тут у тебя? - она присела, чтобы получше разглядеть то, что мальчик держал на ладони. Её светлые глаза вдруг весело заискрились. - Какие прелестные камушки!
Она обернулась и плавно махнула рукой, подзывая к себе остальных.
— Девоньки, вы только посмотрите! Как сверкают, как переливаются!
Стайка лесавок цветочным ветерком окружила Беловзора. Все они беззаботно перешёптывались – точно ручеёк журчал.
Княжич озирался кругом, вскинув брови. Вдруг к нему пришла светлая мысль. Он хитро прищурился.
— А я как раз играю, - хвастливо сообщил он, нарочно показывая девам самоцветики. - По всему чертогу такие схоронены. Отыскать их надо.
Лесавки притихли, вслушиваясь.
— Хотите со мною позабавиться? - продолжал завлекать Беловзор, счастливо улыбаясь. - Кто найдёт – тот каменьям и хозяин! - объявил он под восхищённые аханья девиц.