Яга наложила тряпицу, и у слуги криком вырвалось:
— Да не я достал, а княжич!.. - он тут же уразумел, что обмолвился, да замолчал.
— От-те раз, - старуха сделала перевязь да взяла в руки плошку с той мазью, которой только что руку намазала. - Ну-ка?
Ворон упорно оставался безмолвен.
— Давай-ка, выкладывай, - сурово велела баба Яга. - Долг платежом красен. Отплати мне уж историей. Да и к тому ж, повязку мою менять каждодьневно надобно, и мазь тебе новая пригодится. Я тебе её дам, но токмо после рассказа.
Слуга обречённо вздохнул.
— Кащей мне за то оставшиеся перья повыдернет, - неохотно отозвался он.
— Не мути воду, - строго молвила старуха. - Не узнает дядька мой, не пужайся. А мне и для порядка о таком ведать надобно.
— Ну, будь по-твоему, - сдался Ворон. - Началось это дело пять годов тому назад...
***
...да не мог я ему сказать, что год теперь, покуда не полиняю следующим летом, летать не смогу. Не хотел, чтобы он себя корил. И без того ошибку осознал.
— Добрый ты больно, - осуждающе нахмурилась баба Яга. - И кому служишь только?.. - она отдала мазь слуге. - Лечись вот. Ты мальчишке целым нужон. Дело гиблое Кащей затеял, ненадёжное, вот как я считаю. Кабы он обоих братьев убил, а не спокойсьтвия да послушания посажёным князем добивался, то проще было б. А ему всё злато подавай, - она махнула рукой. - Ай, да чего там… Он не меняется.
— Ну, благодарствуй за помощь, бабушка Яга, и прощай, - Ворон коротко склонил голову и направился в Кащеев чертог.
Там его поджидал Беловзор. Он тут же потащил слугу за собой.
— Я такое смастерил! - похвалялся он, когда они вошли в горницу Ворона. - Гляди!
Княжич указал на выложенный из чёрных каменьев кащеев венец.
— Хорошо вышло? - улыбаясь во весь рот, вопрошал Беловзор. - Как рисунок, только из самоцветов!
— Дивная вещица, - слуга наклонился, чтобы рассмотреть поделку получше. - Искусно сделано, княжич, - он одобрительно кивнул. Правда, тут же задал вопрос. - А те каменья, что я просил, ты собрал?
— Собрал, а то как же! - приосанился Беловзор. Про то, что лесавки все найденные самоцветики себе умыкнули, смолчал.
— Ну, славно! - Ворон быстро, мягко коснулся плеча княжича. - А я лекарство себе раздобыл. Теперь дело быстрее пойдёт.
— Ты погулять обещал, - напомнил Беловзор, однако, размышляя, потёр подбородок. - Но лучше отдохни сегодня, а я тебе сказку расскажу!
— Какую же? - усмехнулся слуга.
Княжич поглядел на него так, будто это Ворон был из них двоих дитём.
— Про дядю и меня, конечно же! - сообщил Беловзор, точно это нечто само собою разумеющееся. - Ты там тоже будешь! - спешно добавил он.
— Ну давай, послушаю после ужина, - с радостью согласился слуга.
Глава 9. Меч
Потянулись деньки. Ворон по наущению бабы Яги ежедневно менял себе перевязку, но заживать его ожоги не спешили, а потому кипа грамот на столе его всё росла и росла. Он с дрожью в коленях подумывал о том, что Кащей с ним сотворит, когда узрит, сколь много осталось несделанным.
"Не подумавши рукой за камнем полез", - укорял себя слуга, оставаясь в одиночестве. - "Сиди теперь, жди рокового часа. Откажется он от тебя за немощностью. Писать ты не можешь, летать – тем более. Вышвырнет да отберёт возможность человеком становиться. Куда тогда подашься? Сгинешь, совсем сгинешь."
Чем ближе срок возвращения Бессмертного подходил, тем пуще росла в груди Вороновой тревога.
Беловзор не оставлял слугу, во всём старался помочь ему, лишённому на время правой длани.
Княжич пристрастился выкладывать картинки из мелких каменьев, присаживая их на смолу. Полотном служила ткань, коей в Кащеевом чертоге в избытке было. За этим занятьем он проводил много времени, давая слуге лишний раз отдохнуть от своих проказ. Озорство пусть и не переходило границ, но заканчиваться не собиралось.
В предрассветных сумерках Беловзор прошмыгнул на кухню. Он не надеялся что-то найти – было слишком рано. Однако, к его удивлению, на столе стоял туесок, прикрытый сверху платком.
"Где бы тут было, на что забраться?.." - княжич повертел головой. Увидал перевёрнутый вверх дном чан, да тут же и смекнул, что делать надо. Он без особого труда передвинул его ближе к столу, забрался на кадку с ногами и достал-таки до столешницы. Мальчику повезло: туесок стоял недалеко от края, а потому до него он легко дотянулся, поднял платок и увидал под ним мелкие синенькие ягодки. Да много – с горкой.