Беловзор поглядел сперва на слугу, затем на гонца, ища поддержки, но один шуршал письмами, пересчитывая их, а второй только сочувственно улыбнулся.
— Я жду, - потребовала кухарка, уперев руки в бока.
— Я не крал, а взял! - насупился княжич. - Неужто возможно в своём доме своровать!
Забава опешила. Поперхнулась справедливым возмущением и обернулась к мужчинам.
— Вы только гляньте на него! - изумлённо молвила она. - И хватает же ума...
— Но он в чём-то прав, - пожал плечами Вереск.
— Цыц, - цыкнула кухарка, приложив палец к губам, и повернулась к Беловзору. - Так, княжич, крал или нет, а ты должен теперь набрать полный туес. Я хотела пирогов напечь черничных, а теперь мне как быть?
— Векошников¹ налепить? - простодушно отозвался Беловзор. - Там со вчерась оставались яйца, травки всякие, мяса маленько...
— Ну что ты будешь делать! - всплеснула руками Забава. - Сто бед – один ответ! - голос её вновь суров стал под стать лику. - Всё одно ступай по ягоды, глазастый. Всё-то ты замечаешь, ишь! Спеку с чем Род послал, тесто ж уж замешано.
За дверью раздалось задорное хихиканье.
— Не будет покою мне... - обречённо покачал головой Ворон и отворил. Увидав лесавок, вопросительно выгнул тонкую бровь. - Чего вам надобно?
— А мы с княжичем по ягоды пойдём! - они ярким вихрем впорхнули в светёлку, подхватили Беловзора и вывели в проход.
— Я с вами, обождите! - подхватился было слуга.
— Погоди, - мягко коснувшись его плеча, перебил гонец.
— Ну? - нетерпеливо повернул голову Ворон. - Говори скорей, не то уйдут – и с концами.
— Я же письма тебе передать собирался, да только вот запамятовал совсем, - с расстановкой говорил гонец, вынимая из сумки немаленькую охапку.
— Потом разберу, - нервно отмахнулся слуга. - Будь добр, на стол положи, а я уж вечером примусь за дело.
— Куда ты пойдёшь-то, опаленный? - невесело усмехнулась кухарка, прежде, чем выйти. - Уж девчата сами управятся с мальчишкой, поверь моему слову, - без капли сомнения заверила она. - Тебе бы лучше силы поберечь. Мало ли, ещё что загорится.
Дверь за Забавой закрылась.
Ворон скрипнул зубами с досады, но смолчал. Принялся с хмурым видом разбирать послания.
— Помочь тебе, может? - услужливо спросил Вереск. - Мне-то делать особенно нечего, а так хоть толк от меня будет.
Слуга поразмыслил недолго, смерил гонца задумчивым взором и всё же вручил ему письма.
— Благодарю, - Ворон суетливо направился к выходу.
Прочтя немой вопрос в глазах Вереска, добавил:
— Я за книжицей одной схожу и мигом вернусь.
В ту горницу, где хранились книги, слуге, в отличие от прочих, входить разрешалось. Здесь он научился читать и писать, отсюда черпал сведенья о мире. Ворон любил знания всей душой и старался вобрать их как можно больше. Были те книги, к которым Бессмертный не дозволял прикасаться ни единой душе: они хранились в его опочивальне, куда входил только он сам да изредка – слуга. Беловзору там быть ни разу не доводилось.
Ворон задумчиво прошёлся вдоль полок, выбирая, чем на сей раз скрасить себе вечер. Замер в нерешительности, склонив голову набок.
"Новое что взять, аль в памяти прочтённое освежить?.." - размышлял он.
Отсутствие слуги наконец так затянулось, что гонец, управившийся с письмами, устал того дожидаться.
— Куда ж Ворон запропастился? - пробормотал Вереск, обеспокоенный продолжительным одиночеством. - Не забыл же он про меня? Никак опять стряслось что...
"Дело своё я сделал, так что, чай, хуже не будет от того, что я пойду разузнаю, как он там", - порешив на том, гонец направился в читальную залу.
Только он подошёл к двери, как услышал глухой хлопок. Собирался уж войти, да стража преградила ему путь мечами.
— Погоди, гонец, - неприветливо начал один из дружинников. - Тебе сюда вход заказан.
— Знаю-знаю, - скороговоркой ответил Вереск. Почувствовал, как от волнения дёрнулась щека. - Там что-то упало, аль не слышите? Подсобить, может, надо.
— Даже когда и так, не тваво ума дело, - выплюнул второй.
Первый страж приложил ухо к двери, вслушался в немую тишину и нехотя признался:
— Погоди, Добрыня, - он опустил глаза, постоял так малость да отстранился. - Может, и прав ты, гонец. Но мы уж как-нибудь сами подмогнём.