— А мы тайком... - понизив голос, отозвался гонец, точно его мог кто другой подслушать. - Скроемся вечером, так чай, тени нас и защитят.
— А коли нет, так опять мне за вас первым делом достанется, - слуга поджал тонкие губы и уткнулся в книгу. - Да и меч окромя как в сокровищнице, можно только у ратников выпросить, а что то, что другое для меня наказанием обернётся. Сам знаешь, оружие у стражи всё учтено. Ну, а уж если заметит владыка, что из сокровищницы что-то пропало – хлопот не оберёшься.
— Твоя правда, у дружинников я пытал счастья, так они наотрез отказались. Сказано мне было, что-де, мечи с данью отдают иногда, а порой ратники сами их на поле боя поднимают. А что то, что другое – случай редкий. Прошу тебя, помоги мне, - мягким полушёпотом промолвил вдруг Вереск, склонившись ближе. - Я на себя вину всю приму, отрицать ничего не стану даже перед володыкой.
Ворон молчал, погружённый в раздумья. Не решался отвечать однозначно.
— Всё, что в моих силах, для тебя сделаю, - настаивал гонец. - Проси, чего будет угодно.
Слуга возвёл взор ввысь и тяжело вздохнул.
— Прямо уж чего угодно? - помедлив, отвечал он.
Вереск быстро закивал.
— А коли струсишь перед владыкой? - по-прежнему устремя взгляд в своды, недоверчиво выспрашивал Ворон.
— А мне терять нечего считай, - беспечно махнул рукой гонец.
— И второй попытки начать жить тебе не жаль? - слуга стрельнул в его сторону глазами да неверяще прищурился. На губах сама собой появилась язвительная ухмылка.
— После первой смерти всё как-то спокойнее, - грустно улыбнулся Вереск, опустив взор на книгу. - Вот, вишь, и умирать ещё раз не страшно.
Ворон отрывисто выдохнул, отвернулся.
Повисло молчание, показавшееся гонцу невыносимо долгим. Он успел уже смириться с предстоящим отказом.
"И верно, с чего бы ему помогать мне?" - размышлял Вереск. - "Мы даже не друзья, ежели пораскинуть умом. Подставлять его не хочу. Даже если сам попытаю счастья да меч решусь достать, спрос-то всяко с Ворона потом будет. Не уследил, дескать".
— Ну ладно, я подумаю покамест, - прервал раздумья гонца слуга. - Ты на меня не гляди, читай себе.
Вереск, получив надежду, на миг просиял и с трепетом в груди принялся за дело. Он едва шевелил губами, проговаривая слоги себе под нос, чтобы не отвлекать Ворона, читавшего про себя.
__________
¹Векошник – русский открытый пирог, который готовили из остатков вчерашнего застолья.
Глава 10. Встреча
Беловзор то и дело нагибался к земле, собирая чернику. Лесавки яркими пятнами по первости вились вокруг, весело щебетали о своём, да потом умчались куда-то, и княжич не заметил, как остался один в гнетущем полумраке старого леса. Тут вдруг, наклонившись в очередной раз, Беловзор точно опомнился.
— Ой, - он встрепенулся, потерянно огляделся по сторонам, да только вокруг ни души. - Где это я?
Ответом ему было безмолвие. Пронзительный холодок с налетевшим ветром забрался под одежду, заставив зябко поёжиться. Древние кривые стволы с тёмной шершавой корою да раскидистые ветви заслоняли остатки рассеянного света.
Княжич поглядел на извечно затянутое обложными иссера-белыми облаками небо.
Оно всегда выглядело так, точно вот-вот пойдёт дождь, но и тот случался нечасто. Солнца же не было днём никогда, как не видать было звёзд по ночам, когда небо становилось сплошь непроглядно чёрным, и Навь накрывала кромешная тьма.
Никого. Пальцы онемели, а ноги едва не подкосились, да Беловзор прислонился к тёплому дереву.
— Ну и подумаешь, что ушли, - упрямо пробубнил он, взяв себя в руки. - Не буду их звать, пусть сами меня теперича поищут.
Он вновь стал собирать ягоды. Род весть, сколько он уж плутал по полянам. В туеске ещё оставалось немного места, и его тоже следовало заполнить.
"Не надо было увлекаться", - досадливо думал княжич. - "Чай, не приметили бы, и не терял бы я время".
Утомившись гнуть спину дугой, Беловзор выпрямился и побрёл меж деревьев, задевая туесом траву и кустики черники. Дороги он не разбирал; слушал, как несмело улюкает какая-то птица, словно боясь тревожить сон вековых древ.