Уголок губ Кащея дрогнул.
— Где ты собирался его доставать?
— Я не ведал. Решил к Ворону за помощью обратиться... - гонец не моргал. Казалось, даже не дышал.
У слуги подкосились ноги. Липкий ужас опутал его по рукам и ногам.
— ...и тот сказывал, что меч можно попытаться у стражи выпросить на время али в сокровищнице твоей позаимствовать временно.
"Вот он и лишил меня головы", - пронеслось у Ворона в мыслях, когда Бессмертный скосил на него потемневший от гнева взгляд.
— Я стал его молить подсобить мне, - продолжал гонец. - Только он ни в какую не соглашался.
— Как я могу доверять тебе грамоты? Как могу быть уверен, что ты не вскроешь хоть одну, когда ты просишь других против моих правил идти? - глас Кащея стал пугающе приглушённым.
— Я не желал зла, - не меняясь в лице, проговорил Вереск, точно с того света. - Я вовек ни за что не пойду супротив тебя, владыка. И писем твоих никогда читать не стану. Прикажи – я и от затеи с ратным делом откажусь.
Бессмертный ступил ближе.
— Верю только потому, что ты сейчас не в состоянии мне соврать, - сухо заключил он. - Ворон тебе что в конце говорил о мече?
— Согласился помогать мне только после того, как я обещал заместо него за Беловзором следить, покамест рука его не заживёт, - выкладывал гонец всё, что на душе было.
— Вон оно что, - степенно кивнул Кащей, собрав все части картины воедино.
У слуги закружилась голова. В ушах зашумело.
"Со свету сжил, сжил, сжил", - стучала кровь в висках.
Бессмертный протянул Вереску на раскрытых ладонях принесённый им меч в кожаных ножнах. Взгляд гонца прояснился, он глубоко вдохнул и огляделся, точно только что очнулся ото сна.
— Мало ли, кого ты на пути повстречаешь. Ступай, учись защитить себя, - промолвил Кащей, когда Вереск сумел сфокусироваться на нём. - Да помни: есть здесь те, от кого тебе мечом не заслониться.
Гонец, не помня себя, принял клинок, в землю поклонился да вышел, пошатываясь.
Дверь за ним захлопнулась.
"Точно в клетке", - промелькнуло у Ворона на задворках сознания.
— Помнится, я говорил тебе о том, что ты ступаешь по лезвию, - убийственно спокойно начал Бессмертный.
Слуга не заметил, как тот оказался настолько близко. Ужас схватил за горло, сбил дыхание. Будто сама тьма душила его, кандалами сковала тело и не давала сдвинуться с места. Ворон боялся даже вдохнуть.
— Владыка... - слетел жалкий хрип с его уст.
— Умолкни, - приказал Кащей, понизив голос.
Он сложил руки на груди. Слуге показалось, что пронзительный взор чёрных очей, казалось, вот-вот обратит его в пепел.
— Кто давал тебе право обещать гонцу помощь? Помышлять о том, чтобы войти в мою сокровищницу и уж тем паче что-то оттуда забрать? – вопрошал Бессмертный, не меняясь в лице.
Ворон не мог оторвать от него глаз. Его обуяла предательская слабость, а внутри что-то перевернулось. Слуга хотел сквозь землю провалиться.
— Я... - язык стал точно каменный. Слова приходилось выжимать. - Без умысла...
Бессмертный поджал губы.
— Мне не нужно оправданий, - холодно бросил он. - Кем ты возомнил себя, коли решил, что можешь проворачивать что-то у меня за спиной?
Стыд. Накатившая тошнота. Вина пронзила сердце. Ладони похолодели от животного сраха. Лицо слуги запылало, будто пламенем объятое. Он вдруг потерял равновесие и рухнул на колени как подкошенный. Он видел перед собой высокие чёрные сапоги, подёрнутые пеленой, что застлала глаза.
— На что ещё ты способен, если позволяешь себе такое? - Кащей смотрел уж сквозь слугу. Даже головы не опустил. - Моё слово для тебя веса не имеет? Добро. Я больше не буду предупреждать.
— Я не забыл, кому должен быть верен, владыка, - просипел Ворон. - Ты всегда можешь отнять мою жизнь, ежели будет на то воля твоя. Идти против тебя бессмысленно, и я никогда так не поступлю.
— Не зарекайся, - Бессмертный утомлённо прикрыл веки. - Встань.
Слуга с трудом поднялся: ноги не держали, точно тряпичные. Напрочь забыл отряхнуть подол. Глаз не смел поднять.
— Ключи мне, - Кащей безучастно наблюдал, как Ворон вытащил связку и положил в протянутую руку. - Отныне ты занимаешься только Беловзором. И ни шагу без моего ведома, - твёрдо окончил он.