— Выручай, - горячо зашептал слуга. - Отыщи княжича, окажи услугу. Ливень бушует, а Беловзор к яблоне направился старой, - путано тараторил он.
— Что?.. - мотнул головой Вереск. Хотел было высвободиться, да слуга уж очень цепко держал его десницы. – Княжич – к старой яблоне?..
— Да, да, - тряхнул его слуга. - Подсоби, умоляю. Род знает, где он теперь.
На лице гонца отразилось осознание
— Мигом обернусь.
Он быстрее зайца припустил по переходу.
Не помня себя, вылетел в лес. Его тут же обдало дождём. Холодный кафтан прилип к телу. Вода каплями бежала по лицу, попадала за шиворот. Струями стекала по спине. Сапоги хлюпали по размякшей земле. Голенища облепила вязкая грязь. Вереск мчался, едва разбирая дорогу – глаза залила водная пелена. Чудом не поскользнулся, перепрыгнул корень. Получил хлёсткой веткой по руке. Боли не почувствовал.
Остановился только тогда, когда ударился вытянутыми вперёд руками о толстый ствол. Тоже мокрый.
"Добрался", - глубоко дыша скорее по привычке, чем из надобности, подумал гонец. - "Раньше мне такое было б не под силу", - отвлечённо мыслил он, оглядываясь.
— Княжи-и-ич! - крикнул он - Где ты-ы?
В небе сверкнуло.
— Тут! - силясь перекричать гром, откликнулся Беловзор сверху.
Вереск задрал голову. Хрупкая детская фигурка, едва различимая в тени, крепко держалась за ствол, прильнув к нему всем телом.
— Матушка рóдная!.. - охнул гонец. - Ты чего там делаешь?
— От Перуна прячусь, ясное дело, - Беловзор зашёлся от кашля. - Мне холодно, заб-бери меня к дяде, - стуча зубами, пролепетал он.
— Давай сниму, - Вереск протянул руки, подхватил княжича подмышки и посадил к себе на шею. Тот испуганно воззарился на гонца - Держись крепче за голову, да ноги прижми сильнее.
Беловзор сделал, как велено, а Вереск, поддерживая мальчика под коленями, трусцой побежал обратно. Княжичу то и дело приходилось пригибаться, избегая деревьев. Вид с высоты роста гонца был неплох, да только водная завеса застилала всё окрест. Беловзор перестал вертеться по сторонам. Мягко держал Вереска за пшеничные волосы, угнувшись. Ноги начали побаливать от напряжения, но княжич ни слова не говорил гонцу. Время от времени пытался подавить вырывавшийся наружу хриплый кашель.
Стоило им войти под своды, как Вереск снял Беловзора и, поддерживая мальчика на руках, поглядел в его худенькое личико, мокрое от дождя, облепленное обычно непослушными медовыми волосами. Глаза его, сверкавшие серо-зелёными огнями, казались от худобы огромными.
"Ярополк, Ярополк..." - с тяжестью на сердце подумал гонец. - "Как-то ты там? А Гореслав? Помните ли вы меня? Живы ль?" - он печально улыбнулся.
— Ты здорово бегаешь, - прохрипел княжич. Испугался, прокашлялся.
— Да ты никак заболел? - бережно качнув его, обеспокоенно спросил Вереск.
— Не знаю, - прежним голосом отозвался Беловзор. - Мне только холодно.
— Пойдём погреем тебя, - гонец понёс его в купель.
Покуда ждали, чтобы всё подготовили, Вереск принялся напевать себе под нос:
Расшумися, мати-дубравушка!
Зеленись, курчавая травушка!
Будем песни петь мы с другом,
Ритуальным встанем кругом,
Водных дев раздастся смех –
Соберём для пляски всех!
Как костёр наш разгорится,
Буйна голова вскружится
Ну-ка, прыгай, удалец!
Промахнёшься – ты мертвец!
Леденит вода речушки –
Тут плетут венки девчушки.
Хей, кидай и свой в ручей!
Не потонет, чай, ничей!
Эх, Белянушка-краса,
Как длинна твоя коса,
Ясным светом синих глаз
Молодой пленился князь!
Под конец купальей ночи
Мы устали - нету мочи,
Уж Ярилы первый луч
Показался из-за туч...
— Красивая песня, - восхищённо шепнул Беловзор. - Про кого она?
— Тебе нравится?.. - гонец смущённо усмехнулся, теребя рукав. - Это я, ещё когда жив был, придумал про русальин день. Друзья меня с собою брали, - он мечтательно вздохнул. - Один на жалейке играл, я подпевал, а другой вот аккурат в тот раз себе милую нашёл.
— Милую?.. - княжич озадаченно потёр переносицу. - Ежели все девицы такие же, как лесавки, то я не хочу себе милую. Лучше всегда буду с дядей. А то они шумят.
Вереск добродушно рассмеялся.
— Да вот вишь, не все. Забаву Светозаровну хоть возьми.
— Забава Светозаровна – это не то-о, - разочарованно протянул Беловзор. - Вот Ворон и негромкий, и красивый. Блестит синим. И чёрным.
— Всё готово, - окликнула их лесавка.
Гонец несильно прихлопнул княжича по плечу.
— Ну, бывай. Пойду я, - промолвил он на прощанье.
— Увидимся! - сквозь кашель разобрал Вереск.
Едва за Беловзором захлопнулась дверь, примчался Ворон.