— Не кончился там дождик-то? - княжич, стоя чуть не вплотную к Бессмертному, задрал голову.
— Нет, - обернулся к мальчику тот. - К сожалению.
Неспешно приблизившись к столу, Кащей скучающе вытянул из стопки одно из писем. Надавил, и печать с треском разломилась на две части. Он сел за стол, попутно разворачивая послание. Беловзор направился к своей лавке.
— Поведай мне, - вкрадчиво окликнул его Бессмертный, не поднимая глаз. - Где был Ворон, когда ты ко мне поднялся?
Княжич подпрыгнул, сел на скамью и взял отложенные загодя самоцветы.
— Он мне пергамент с чернилами хотел принести, чтоб я учился, - мальчик поболтал ногами в воздухе - Велел мне не ходить к тебе, но я до вечера не утерпел – столько всего рассказать надо!
"Не хочу, чтоб дядя опять Ворона ругал, да ни за что ни про что", - подумалось ему.
Бессмертный вскинул на него пронзительный взгляд.
— Ворон к тебе для чего приставлен, как по-твоему? - с неизменным спокойствием спросил он.
"Пора уж границы дозволенного знать", - мелькнула отчётливая мысль.
Беловзор невольно замер.
— Чтобы присматривать за мною, - с подозрением отозвался он.
— Так, - лёгкий кивок - Но ты всё равно дерзнул его ослушаться?
На щеках княжича заиграл лёгкий румянец. Кащей уловил его привычным к сумраку глазом.
— Так на что Ворон мне тогда нужен? - продолжал Бессмертный, взирая на ошеломлённый лик мальчика. - Летать не может, за тобой уследить – тоже. Отошлю его прочь, пожалуй.
— Не надо! - Беловзор соскочил с лавки. - Я буду слушаться, правда! - воскликнул он. Большие очи его заблестели.
Кащей чуть подался вперёд.
— Неужели? - притворно усомнился он.
Княжич порывисто закивал, тряхнув медовой копной.
— Пусть так, - согласился Бессмертный, вновь опершись на спинку сиденья.
Дальше молвил медленнее, едва ли не по складам:
— Учти на будущее: второй раз предупреждать не стану.
Он прочёл в серо-зелёных очах понимание и смирение. Удовлетворённый, продолжил читать письмо.
— Достаточно бесед, - пробормотал Бессмертный мимоходом - Ты говорил, вы с Вороном учиться собирались?..
Беловзор, собиравшийся уж воротиться на лавку, круто развернулся.
— Я не пойду, - заявил он, лихорадочно меж тем соображая.
Столкнулся взглядом с Кащеем. Сжал в кулачок расшитый край светлой рубахи.
Повисло гнетущее молчание. Оно продлилось лишь миг, но княжичу показалось вечностью. Его вдруг озарило.
— У Ворона же рука болит, - с облегчённым вздохом пожал плечами мальчик. - Он написать ничего не сумеет, а как мне буквицы повторять?
Бессмертный смерил того оценивающим взором.
— Сегодня можешь пропустить, - скупо отвечал он.
Письмо занимало Кащея куда больше, и тот опустил глаза в послание.
— А Ворон меня учил, что нельзя ни дня без урока оставаться, - Беловзор хитро прищурился. - Я ведь не должен ему прекословить.
Он воззарился на дядю с замершим от предвкушения сердцем. Бессмертный выгнул бровь. Отложил письмецо.
"Не тому ты научен", - в груди его возмущение смешалось с любопытством. Белые искры в чёрных очах разгорелись ярче. - "Что ты задумал?.." - пытался угадать Кащей, изучающе рассматривая княжича. Он смутно предчувствовал, что за всем этим стоит, но всё же настороженно спросил:
— И что же ты предлагаешь делать?
Беловзор смиренно заложил руки за спину, опустил голову. Исподволь кинул на Бессмертного короткий взгляд, лукаво сверкнув глазами.
— Давай ты со мною позанимаешься? - промолвил он простодушно, но на личике его при этом появилась тоненькая полуухмылка.
Кащей, искренне поражённый, пытался подобрать нужные слова.
"Коли Ворон за пером пошёл, значит, писать он может. Но этому чудищу ничего не докажешь... А оставлять его без урока – своим же словам о послушании противоречить".