Нутро его противилось Беловзоровой затее, и сама мысль о том, чтобы провести с ним ещё время, поднимала волну неприязни, но...
"Он...", - мелькнуло на задворках разума. - "...в ловушку меня загнал".
Беловзор продолжал пристально глядеть на владыку Нави, ожидая ответа. Будь кто угодно другой на месте княжича – дело окончилось бы иначе. Но перед Кащеем стоял он, тот, кто должен быть его смертью. Мальчик пяти лет от роду. Бессмертный обессиленно выдохнул. Он проиграл.
— Так и быть.
Кащей придвинул к краю напротив лист пергамента да перо. Перевёл взгляд на сиявшего от ликования Беловзора, потом на стол.
"Высок для него", - пришло на ум.
Бессмертный поднялся. Княжич непонимающе следил за тем, как тот дошёл до двери, выглянул в проход, повелительно махнул рукой. До Беловзора долетел тихий приказ, и в следующий миг в горницу вошли ратники, что обычно стояли у дверей. Оба безъязыкие. Взяли за края скамью, стоявшую у стены и, невзирая на разложенные на ней каменья, перенесли её к той стороне стола, на которой лежал пергамент. Плавно опустили ношу на пол, склонились перед Кащеем и вышли вон.
Бессмертный указующе качнул головой. Княжичу не нужно было повторять дважды – он тут же взобрался на скамью, положил руки на стол и с готовностью поглядел на Кащея, вставшего рядом. Заулыбался, не обнажая зубов.
— Ворон пишет мне что-нибудь, а я за ним повторяю это, покамест ровно буквицы не встанут, - тут же посвятил он Бессмертного.
Тот склонился к столу, взял перо. Неспешно обмакнул его в чернила, размышляя мимоходом, чем бы занять Беловзора подольше. Отёр острый конец о край сосуда. Бережно вывел:
"Пошёл тогда лучезарный Ярило по небосводу, теплом своим Мать-Землю согревая".
И выпрямился. Беловзор, привычный к неразборчивому витиеватому письму слуги, с изумлением разглядывал некрупные изящные буквицы, начертанные твёрдой рукой.
— Ты понятней пишешь, - промолвил наконец он. - Только больно много.
— Не того ли ты добивался? - Кащей протянул ему перо. - Но я тебя не держу.
Княжич мог поклясться, что увидал, как сверкнули при этих словах огоньки в чёрных очах, когда принял перо из холодной ладони.
— А сколько строк прописать? - спросил он.
— Десять раз, - не раздумывая бросил Бессмертный.
Вновь опустившись на сиденье, вернулся к недочитанному письму. Пробегал глазами слово за словом под скрип бумаги. Вдруг уголок его губ дрогнул.
"Ярополк Владимирович на пир свадебный князей созывает".
— гласила строка.
"Вон что вóроны видели..." - потекла тягучая как смола мысль. - "К этому ты готовился так тщательно, Ярополк", - скомканный пергамент отлетел в очаг. - "То-то угомонился так надолго", - рука потянулась за очередным посланием - "Ну, поглядим, как скоро ум твой помрачится, если жена властолюбива окажется".
Раздался учтивый стук в дверь, и в горницу вошёл Ворон. Увидал обернувшегося к нему Беловзора и не ведал, радоваться ему иль пугаться. Привычно поклонился.
— Владыка, - стук сердца отдавался в голове. – Позволь, я княжича заберу на трапезу.
— Но я не голоден, - мальчик испуганно поглядел на Кащея и придвинул к нему листок - А ещё, я уж пропись закончил.
Слуга почувствовал трепет под рёбрами.
"Ты ни при чём", - упрямо твердил он про себя.
Бессмертный бесстрастно посмотрел на Беловзорову работу. Тот писал крупно да убористо. Буквицы были небрежные, словно дрожащие. На одной из строк стояло маленькое чернильное пятнышко.
— Не так плохо, как могло бы быть, - заключил Кащей и поднял взгляд на Ворона - Забирай.
Княжич изо всех сил схватился за столешницу. Вскинул голову, чтобы увидать лицо Бессмертного.
— Я хочу ещё у тебя учиться! - на одном дыхании выдал он.
Слуга, сделавший было шаг в его сторону, застыл на месте. Кащей опустил очи на Беловзора. Гулом отозвались эти слова в его голове.
— Напиши что-нибудь новое. Я красиво выводить буду, - просяще промолвил мальчик. - Подскажи, как лучше сделать.
Владыка Нави помедлил. Будто через силу кивнул.
— Иди, Ворон, - почти не разжимая губ, сказал он, полуприкрыв веки.