Ворон по-птичьи резко дёрнул плечом.
— Не нравится, - он свёл брови к переносице и отступил на пару шагов. - Но я терпеть не могу бросать что-то на полпути. А что до Кащея, так у нас с ним свои счёты.
— Напрасно упрямишься, - качнула головой старшая. Играючи покрутила клинок. - Ну, пойду я. А ты всё ж-таки над советом моим поразмысли как следует.
Подмигнув слуге на прощанье, она развернулась, и тяжёлая светлая коса колыхнулась, свесившись за спину.
— Обязательно, - молвил Ворон с тенью ухмылки на губах.
Покуда возвращался в свою светлицу, раздумывал:
"Как ни глянь, дело она говорит. Перья почищу как полагается, да вздремну может маленько".
***
— Дядя, - полушёпотом позвал Беловзор.
Бессмертный ответил лёгким кивком.
— Погляди, как вышло, - очень гордый собою, княжич придвинул к нему пергамент и сдержанно улыбнулся в волнительном ожидании.
Кащей скользнул безразлично-внимательным взглядом по строкам. Не было ни единой помарки, а ровные, чисто выведенные буквицы наконец стали узнаваемы без труда.
— Гораздо лучше, - благосклонно изрёк он и вновь поглядел на камень. Отвёл руку в сторону, посмотрел сквозь него огонёк свечи. Яркий отсвет упал на острую скулу.
Беловзор от счастья заёрзал на лавке, опёрся локтями о столешницу, положил голову на руки и стал наблюдать за движениями Бессмертного.
— Стало краше? Ты правда так думаешь? - в груди мальчика разлилось тепло. В его очах огоньками зажглось счастье.
"Так хорошо, ажно лицо горит", - подумал он.
— Да, - скупо вымолвил Кащей.
Довольный тем, что у него вышло, положил самоцвет, потянулся за золотой оправой, которую заранее приготовил.
— Вот ещё что, - спохватился княжич и вытянул из-за пазухи рисунок. Развернул его к Бессмертному. - Я тебе намедни показать хотел.
Владыка Нави устало потёр виски. Однако стоило ему взглянуть на творение княжича, как он повёл бровью.
На картинке было двое: обезглавленный человек, одетый в рыбью чешую, у которого вместо шеи, рук и ног были палочки да девица в том, что должно было быть платьем до пят. Её длинные прямые волосы украшал цветок из четырёх лепестков. Между нею и мужчиной была голова, на которой красовалась расплющенная капля. И голова, и девушка улыбались во весь рот и весело глядели глазами-бусинками.
— Кто это? - полюбопытствовал Кащей.
Девица, по его прикидкам, должна была быть лесавкой, а мужчина, очевидно, одним из ратников.
— Дубыня и Ольха, - называя их, Беловзор поочерёдно указывал на каждую фигуру.
Бессмертный на миг скосил взгляд в сторону, желая припомнить, о ком речь. После, словно подтверждая свою догадку, едва приметно качнул головой.
— Они всегда вместе, - увлечённо продолжал княжич. - Ольха добрая. Хорошо, что Дубыня с ней дружит. Она иногда его голову прячет, а я потом помогаю найти!
Кащей покривил лицом.
— Я всё же решил этот рисунок им подарить, - не заметил того Беловзор. Снова убрал пергамент. - Тебе-то он, верно, ни к чему.
— Пожалуй, - отвлечённо молвил Бессмертный, принявшись подгонять оправу на перстне под камень.
— Знаешь, я тут припомнил, - княжичу словно на месте не сиделось: снова он стал беспокойно болтать ногами, постукивая каблучками коротких сапожек. - Я вчера с лесавками в лес ходил, - он посмотрел на Кащея, только тот не спешил обратить на него внимание. - Они вперёд меня ушли, я один остался.
Бессмертный вслушался.
— Но не испужался, - с гордостью продолжал мальчик. - Ворон сказывал, что-де, напроситься к хозяину надо. Вот я и стал кликать. А после пришёл дедушка Леший. Я его прежде ни разу в жизни не видывал!
Очи Бессмертного со вниманием обратились к нему. Уголок уст приподнялся.
"Ужели ты ему как есть показался?" - раздумывал Кащей. - "Если так, то смерть моя смелее, чем кажется. Или глупее".
— У него борода совсем белая, а ещё он на боровик похож, - полушёпот становился тем громче, чем дольше Беловзор говорил. - Меня вывел к лесавкам, а потом мы с ними поиграли немного.