"Как его бросить?" - терзался он. - "Должно быть, я к нему взаправду привязался".
Когда первые хлопоты закончились, Забава отправила его прочь из светёлки. Ночь он провёл в тревожных раздумьях.
Глава 15. Хворь
Беловзору в нос ударил запах редьки и мёда ещё прежде, чем он открыл глаза. В утреннем сумраке различил очертания женской фигуры на скамье у стены. Слабо закашлял.
— Слава Роду, хоть проснулся, - выдохнула Забава и подошла к изголовью.
— А почто ты шепчешь? - через силу промолвил княжич. В горле точно пуд землицы рассыпали.
— Потому что ты захворал, - старшая мягким движеньем пригладила непослушные волосы Беловзора, коснулась лба. - Всё ещё горячий.
— Но мне холодно, - просипел Беловзор. - Одеял много, а всё одно.
— Ишь как, - Забава натянула печальную улыбку, горько усмехнулась. - Это только кажется. Лихорадка тебя мучит.
— А она перестанет? - мальчик редко дышал. Лежал, свернувшись калачиком. - Я к дяде хочу. И к Ворону. А отчего-то спать тянет.
Лихорадка тут же представилась ему кем-то колючим, сильным, огромным и ехидным. И хитрым – не видать нигде, а пакостит так, что аж тяжко.
— Перестанет, светик, обязательно перестанет, - приговаривала старшая, раскутывая княжича.
"Если бы я могла тебе обещать", - задней мыслью скользнуло в голове.
— А к Ворону лучше не ходить, не то и на него хворь накинется, - постаралась втолковать она.
Беловзор согласно кивнул, хоть голова и была точно чугунная. Забава нежно взяла его на руки.
— Куда мы идём? - княжич бы воспротивился, да не осталось сил. Прижался к женщине. - Там студёно будет.
— Попробуем лихорадку изгнать, - старшая приободрилась. - Она бани да тепла не любит. Вот я тебя в купель и снесу.
***
Густой белый пар неподвижно висел в воздухе. Душно. Лицо Беловзора по-прежнему горело, хотя кожа его была усыпана мурашками, а ноги и руки оставались ледяными. В ушах стоял звон. Забава сидела подле княжича, озабоченно сведя брови. Поставила руки на колени. Подпёрла ладонями голову.
— Чего ты кручинишься? - прокашлявшись, промолвил Беловзор.
Старшая обернулась к нему.
— Хворь – всегда несчастье, - вздохнула она.
— А если не уймётся лихорадка? - вдруг пришло на ум княжичу.
Он спрятал руки в рукава рубахи.
— Того и боюсь, - лик Забавин исказился от скорби. Она опустила глаза в пол, скрывая нахлынувшие чувства.
"Как ты, сестрица, своего не сберегла, да горя не снесла", - силясь проглотить шершавый ком в глотке, уходила всё глубже в себя старшая.
— Не пужайся, - блёкло улыбнулся ей Беловзор. - Я тут могу сколько велишь просидеть, покуда лихорадка не вылезет.
Он живо вообразил, как чудовище становился видимым, и как Забава вышвыривает его вон.
Та, отвлекшись от печальных дум, невесело усмехнулась.
— Ладно уж, хватит с тебя, - старшая закутала княжича тщательней и усадила его на предплечье.
— Туго, - прошептал Беловзор.
— Ты потерпи, - приговаривала Забава, насилу открыв дверь.
— Мне дышать тяжко, - княжич прислонился к старшей.
Из его груди вылетали частые хриплые вдохи.
— Это чтобы жар не выходил. Вот как пот проступит, так тебе лучше станет, а для этого нужно тебя разогреть, - растолковывала Забава, неся его в светёлку.
— Мне теперь жарко совсем, - отвечал Беловзор почти беззвучно. - А легче не делается.
— Ничего-ничего. Погоди маленько, светик мой, - успокаивала старшая, осторожно ступая по тускло освещённому переходу. - Сейчас я ещё тебе шейку оберну солёной водицей, чтобы горло не болело.
"Лучше бы крупой, да ведь не растёт её в лесу-то. Благо, этот душегуб бессмертный соль теперь брать не гнушается", - от пробежавших мыслей она мотнула головой. - "Да что за дурь мне в голову лезет? Ведь люди страдают!"
Забава мельком поглядела на мальчика, и сердце её сжалось.
"Впрочем… Нет худа без добра".
Вскоре княжич сидел в кровати, укрытый одеялами. Старшая оборачивала его шею широким длинным лоскутом, влажным от горячей воды. В дверь тихонько постучали. Забава обернулась и увидала заглянувшего Ворона.