— Как он тут? - прошептал тот.
— Вот же принесла тебя нелёгкая, - всплеснула старшая руками.
— Не ходи ко мне, не то лихо будет, - встрепенувшись, Беловзор юркнул под одеяло.
Забава мысленно улыбнулась его речам.
— Дитя тебя смышлёней, - она стремглав выскочила в переход, потеснила слугу.
— Сказано же было, чтоб ни ногой сюда, - процедила старшая, помрачнев.
— Я только справиться хотел, как там княжич, - развёл руками Ворон.
— Да вот ишь, не слишком хорошо, - тягостно вздохнула Забава, мигом изменившись в лице, и кинула на дверь полный тревоги взгляд. Обхватила себя за плечи.
— Что стряслось наконец? - слуге передалось её беспокойство. Он почувствовал, как дёрнулось веко.
— Не выходит у меня жар сбить, - в голосе старшей мелькнуло отчаяние.
Она принялась перечислять, загибая пальцы.
— Я уж его и растирала, и в купель носила, и укрывала. Вот хоть ты тресни!
— Если я подсобить тебе могу чем, ты только скажи, - Ворон испытующе наклонил голову. - Да и не сумею я Беловзора вот так оставить. Он мне поручен.
— Глупости какие городишь, - фыркнула Забава. - "Не сумею"! Не спал, поди, ночью?
Она задумалась на миг. Завела выбившиеся пряди за ухо.
Вдруг старшая распахнула широко очи, поглядела на слугу с надеждой снизу вверх.
— Побегов малины раздобудь мне, - твёрдо отвечала она. - А я покамест воды нагрею.
— Отвар, значит, приготовить хочешь? - Ворон, прикидывая что-то в уме, покачал головой. - Приметил я тут неподалёку малинник…
Забава замерла в томительном ожидании.
— Не знаю, по правде сказать, долго ли пешим идти, - растягивая слова, отвечал слуга. - Но постараюсь скорее.
Женщина выдохнула, положив руку на грудь.
— Удружи уж, - заметно успокоившись, промолвила она. - Глядишь, хоть озноб да горячка пройдут.
Условившись встретиться на кухне, они разошлись: каждый – в свою сторону.
Ворон сотню раз проклял прогулки по лесу после ливня, покуда добирался до зарослей малины. Сапоги его вместе с длинным платьем выпачкались в раскисшей земле. Собирая побеги, слуга зябко ёжился всякий раз, когда налетал ветер, леденящий кожу. Сердился на себя за то, что помогать согласился.
"Ежели бы ты за ним следил как полагается, то Беловзор и под дождём бы не промок, и не мучился бы сейчас", - одёрнул себя он, сорвав очередной росток. - "Искупай теперь свою провинность".
Мокрые листья обдали Ворона мелкими каплями. Он замотал головой, хотел распушить перья, да вовремя припомнил, что ничего подобного сделать не выйдет.
Набрав в лукошко в аккурат столько веточек малиновых, сколько было нужно, слуга поспешил обратно в чертог. Мешкать боялся до дрожи.
Едва Ворон вошёл в кухню, как Забава приняла у него корзину.
— Вот уж спасибо, - женщина достала травы, уложила в кувшин да залила крутым кипятком из корчаги.
— Благо дело, остыть не успело, - опустив сосуд, промолвила старшая. - Я как чуяла, когда ты воротишься.
Она накрыла горлышко глиняным блюдцем.
— Теперь княжичу твоего отвара дать? - немного погодя, спросил слуга.
— Ты чего? - махнула на него Забава. - Ждать надо теперь, когда соки целебные в воду все выйдут. Так мне сказывали.
— И долго это? - от волнения Ворон принялся мерить шагами горницу. - Времени у нас, чай, не слишком много.
— Недолго, - отрицательно качнула головой старшая. - Я вот покамест травку переберу да для просушки всё подготовлю. Княжич, как я погляжу, покашливает частенько, так что лишним лекарство не будет.
Она сняла с печи свернутое сукно, раскатала его да постелила на половицы.
— Рассыпь-ка малину, - приглаживая ткань, обратилась Забава к слуге.
Тот неловко взял лукошко, нагнулся да стал вытряхивать помалу из него траву. Старшая бережно её разравнивала.
— Так оно быстрее просохнет, - пояснила она, поднявшись.