***
Ворон воротился в светлицу Бессмертного. Тот сидел, расслабленно опершись на спинку сиденья. Немигающий задумчивый взгляд его был устремлён на пронзительно-зелёный самоцвет. Кащей точно не слышал, что вошли – и бровью не повёл, охваченный вязкими думами. Слуга прочистил пересохшее горло, предчувствуя недоброе.
— Я отнёс княжича, Владыка, - нерешительно начал он, помалу беря себя в руки. - Ты хотел о чём-то потолковать со мной?
— Поведай мне о Налиме, который у горницы Беловзора стоит, - не отрываясь от дела, промолвил Кащей тише обычного. Чересчур спокойно.
Ворон невольно вздрогнул от того, насколько отчётливо прозвучали эти слова.
— Разве у тебя сомнения есть, что Забава Светозаровна не всё рассказала из того, что я передал? - настороженно прищурился он.
Бессмертный медленно первёл на слугу вопросительный взор. Ворон прочёл в его неприметно потускневшем блеске тщательно скрытую усталость, и внутри всё тотчас опасливо сжалось.
"Только б сегодня его никто не прогневал...", - мелькнуло среди прочих мыслей.
Не удержавшись, слуга добавил:
"То-то же, почувствовал сполна теперь, каково с Беловзором цельный день провести. Да не один".
— Забава мне ещё ничего не говорила, - с подозрением промолвил Кащей. Несмотря на тягучую неторопливость речи, отрешённости в его ясном лике как не бывало.
Слуга смутился, пригладил длинный рукав, не сводя с Бессмертного глаз.
— Говори, что знаешь, - отложив самоцвет в сторону, повелел владыка Нави. Выражение лица Ворона приковало к себе его пристальное внимание.
Слуга слово-в-слово повторил то, что поведал ему Любомир: и о том, кто княжича всюду направлял, и о характере Налимовом взбалмошном.
Кащей дослушав, спросил только:
— Кого ты посоветуешь на его место?
Ворон от неожиданности не сразу нашёл, что ответить. Потёр острый подбородок, светлые глаза его при этом обводили покои, точно искали кого-то.
— Дубыня, быть может?.. - бормотал слуга, рассуждая вслух. - Усидчив, исполнителен, не болтает попусту... - он сосредоточенно свёл брови. - Безголовый разве только...
— Не мне им любоваться, - невозмутимо отвечал Бессмертный.
Ворон едва сдержал смешок, вспомнив Ольху.
— Налима в залу со столбами приведи, - промолвил Кащей и качнул головой в сторону двери, давая понять, что разговор окончен.
"Любопытно, как вышло, что голова к шее не приросла…" – отметил ненароком Бессмертный. – "Слишком далеко от тела была?.."
***
Когда слуга уводил Любомирова напарника, тот почувствовал лёгкий укол совести. Ратник смутно догадывался о том, что его челобитная достигла-таки ушей владыки.
Идя по переходу, Ворон отмахивался от Налима, надоедавшего ему расспросами.
— Ну хватит, - резко остановившись, слуга круто развернулся на пятках. - Довольно болтать, - оборвал он стражника, едва тот раскрыл рот. - Вот дойдём – сам и узнаешь, для чего тебя позвать велено.
Ворон невольно подумал о том, что Забава сейчас упустит. Он ещё на заре видел, как она возвращалась в гридницу с мечом наперевес.
"Говорил же, под утро лучше бы к работе приступать", - размышлял он. - "И ведь учила же: 'я всё успеваю, а ты суетишься без толку'", - не без гордости за себя подумалось следом.
Наконец, слуга распахнул перед Налимом двери, и тот, едва переступив порог залы, застыл, поражённый мрачной торжественностью, царившей в ней. Запрокинул голову. Уходившие ввысь столпы будто держали непроглядно-чёрный свод.
Ворон подтолкнул ратника в спину. Последний, опомнившись, на каменных ногах приблизился к постаменту, на котором стоял Бессмертный. Тот, являя величественную осанку, высоко держал голову. С презрением поглядел на согнувшегося перед ним Налима из-под полуприкрытых век.
— Ты желал меня видеть, владыка? - промямлил Налим.
Ворон с искренним изумлением наблюдал за ним со стороны.
"Бойкость вся вышла, гляди-ка", - он покачал головой в лад своим мыслям.