Старшая вскинула брови.
— Ну, нашёл, о чём сказать! - усмехнулась она. Призадумалась. Пошла, потупив очи. - Может, и жаль... - размышляла Забава. - Вереск способный, не хочу его оставлять вот так, не обучив, как следует.
Ворон медленно, понимающе закивал. Он наперёд знал, что вечером гонец, осчастливленный уроком, снова будет хвалить своего учителя.
Глава 18. Три брата
Когда чертог утонул в ночной тьме, Бессмертный подкинул в очаг недочитанное письмо от кого-то из мелких князей. Не отводя глаз, глядел, как береста сворачивается, пожираемая пламенем.
"Опять не могут они дань собрать", - он медленно выпустил воздух. - "Второй раз повременить не дам, пусть не надеются", - немилостиво решил Кащей. - "Через день срок подойдёт... Завтра же и отправлюсь".
Он небрежно стряхнул с длинного белоснежного рукава исподней рубахи соринку и ослабил плетение золотых нитей на вороте.
Вдруг дверь приоткрыли слабой рукой.
— Дядя, здравствуй, - Беловзор прошёл внутрь и встал посреди светёлки.
Бессмертный прикрыл веки, раздражённо стиснул челюсти – на лице ни единая мышца не дрогнула.
— Здравствуй, - он обернулся и сложил руки на груди.
"Вон как его рассердили", - охнул княжич. Он пару раз видывал Кащея таким.
— Жар прошёл совсем, и Забава Светозаровна сказала, что я смогу к тебе прийти, - похвалился мальчик и растянул губы в неловкой улыбке. Смолчал о том, что старшая наказывала ему идти утром. - Ты рад?
— Безмерно, - отчеканил Бессмертный, пронзая Беловзора ледяным взглядом.
"Значит, причины остаться здесь у тебя нет", - довершил он про себя.
— Ты чего-то хотел? - спросил Кащей, не желая затягивать беседу.
— Пришёл спасибо сказать, - простодушно выложил княжич. Переступил с ноги на ногу, не решившись подойти ближе. Было что-то грозное в том, как расположился на сиденье Бессмертный. - Одеяло такое тёплое! Теперь совсем другое дело!
При этом глаза Беловзора загорелись такой необыкновенно искренней нежностью, что Кащей почувствовал лёгкую оторопь. Недоумение перемешалось с отторжением.
— Прелестно, коли тебе по нраву, - последний встал, стремясь прервать разговор и избавиться от отвратительной, сдавившей горло неприязни. - Ступай к себе. Достаточно по ночам разгуливать.
— Я как раз спросить тебя хотел... - княжич завёл руки за спину, перехватил ладонью запястье. - Можно мне тут ещё на разочек остаться?
Бессмертный ощутил, как поднялось в груди холодное, сдерживаемое им негодование. Тени вокруг будто сгустились, и огоньки свечей, казалось, от того стали мерклыми и жалкими.
— Нет, - отрезал Кащей.
— Но... - возразил было Беловзор.
— Двух раз достаточно, - в голосе скользнул булат.
Княжича захлестнула горечь. Он рвано вдохнул.
— Я только на лавке посижу, тише мыши буду, - стал упрашивать он.
Стиснул запястье, задрал голову и посмотрел на Бессмертного пристально. Проглотил ком, мешавший ровно дышать и молвил серьёзно:
— Ежели утомился, ты спи, не гляди на меня. Я здесь, в уголке, сам с собою займусь. В последний раз позволь только остаться.
Кащей смерил Беловзора пытливым взглядом, думая мимоходом о том, что завтра вновь придётся оказаться за гранью мирской да удерживать уздою воли мертвецов.
"Тот князь либо впрямь не может иго тянуть, либо обезумел и по примеру Ярополка решил мне отпор дать", - размышлял он, не торопясь дать ответ мальчику. - "Побоища не избежать, и чем скорее сейчас лечь, тем лучше".
Всё эта череда мыслей промелькнула за миг. Последним, что пришло на ум, было:
"В любом случае, ничего не стоит отправить мальчишку отсюда позже".
— Когда решишь уйти, свечу потуши, - отвлечённо проронил Бессмертный, напоследок бросив взгляд в тлеющий очаг.
— Как скажешь, дядя, - на лице княжича тут же расцвела благодарная радостная улыбка.
Кащей притворил за собою дверь в опочивальню, оставив узкую щель. Кромешную тьму светлицы разрезала тонкая полоска блёклого света. Так не нужно было напряжённо прислушиваться к тому, чем занимается Беловзор.
Тот прошёл на лавку, где лежали три его любимых самоцвета – медвяный, бесцветный да чёрный. Бессмертный долго улавливал в глухой тишине шёпот играющего княжича, но наконец сон окончательно приглушил все чувства, и он сумел задремать.