Бессмертный, слушая его, размышлял о том, что больше просыпаться до свету он не намерен. Решился. Переступил через собственную волю.
— Повернись, - коротко велел он.
Беловзор, сбитый с толку, замялся на миг. Помедлив, всё же исполнил то, о чём его попросили.
Вдруг он почувствовал, как цепкая прохладная рука перекинулась через него, загребла – и княжич спиной упёрся в Кащееву грудь. Оцепенел, обвитый гладкой струящейся тканью его одежды. В нос ударил свежий запах ночного леса. Никогда прежде Бессмертный не подпускал к себе так близко. Не смея пошевелиться, лежал Беловзор, слушая спокойные, звучные удары его сердца и частые, робкие – своего. Пусть Кащей держал его теперь мёртвой хваткой, потрясённый мальчик будто забыл, как дышать.
"У Ворона объятья мягкие", - скользнула зыбкая мысль. – "А тут словно камень… Будто дядя чужой мне…"
Но она была такой далёкой, что мальчик, исполненный щемящим светлым чувством, не обратил на неё внимания.
"Родушко, пусть это будет взаправду, пусть он не отпускает", - страшась спугнуть разлившееся бархатистым пламенем внутри него счастье, просил княжич.
— Теперь ты точно будешь лежать смирно, - членораздельно, со скрываемой угрозой прошептал Бессмертный. Мертвенный морозец его дыхания коснулся ушей Беловзора.
Тот совсем оробел. Не слышал точно, что это с ним говорят.
— Ты всё равно меня оставишь, - выдавил из себя он.
Кащею не пришлось выпытывать, что княжич имел ввиду. Он молвил дальше:
— Я хочу с тобою хоть раз поехать, - Беловзор коснулся его пальцев своими. Бессмертный напряг ладонь. - Только меча нет. А ещё, ты сказывал, что мал я. А когда вырасту – не знаю, - вдруг в голосе Кащей различил тревогу - А что, ежели я вовсе навсегда слабым останусь?
Его вдруг охватили отчаяние и страх. Княжич сжался.
— Битву не сильный, а мудрый выигрывает, - будто ненадолго погрузившись в свои мысли, отвечал Бессмертный с тенью презрения.
— Как так? - оживился Беловзор.
Кащей тотчас ощутил, как он повернул голову. С ответом не спешил. Раздумывал.
— Поведаю я тебе сказку, - благосклонно отозвался Бессмертный.
Широкая улыбка княжича осталась непримеченной во тьме.
Кащей повёл сказ чарующе-негромким хрипловатым голосом:
— В старые времена, когда Навь была ещё только сотворена, жил-был в одном чертоге отец да три его сына. Все трое колдовским даром наделённые, каждый – на свой лад. Отец их большой властью обладал, а когда понял, что устал от этого бремени, позвал детей своих и сказал им:
"Вы уж опытом умудрённые, пришло время вам правление перенять".
Решил он, что лучше всего дело своё старшему сыну передать, да у других детей не спросил, что те на этот счёт думали. Средний отцовскую волю с почтением принял, ибо негоже поперёк слова родительского идти. Младший же из братьев почувствовал, что не меньше старшего достоин правление в свои руки взять. Не пугала его та огромная ответственность, что всегда с властью рука об руку идёт, хоть и знал он, что чем больше одна, тем обширней другая.
Беловзор прижался к Бессмертному, веки смежил.
— И что же, меньшой против батюшки пошёл? - удивлённо вопрошал мальчик, борясь с усталостью, что подступила, стоило ему только расслабиться.
— Именно, - подтвердил Кащей. - Сказал отцу, что ничуть не хуже он брата своего и с решением несправедливым не согласен. Братья стали над ним потешаться. Старший – с головой железной да оборачиваться кем хочешь может, средний – могуч и высок, как гора, а младший... - Бессмертный помедлил. - Младший, пусть и был умом остёр, да ходили сплетни кругом, что не уродился – худощавый очень. Не прямо говорили о том ему только оттого, что боялись с младшим в ссоре быть.
Тот и на сей раз на знания свои положился. Проведал о заклятье древнем да с его помощью жизнь свою заранее схоронил в ларце, а ларчик заветный запрятал. Никому о том не обмолвился.
Потому, стоя перед роднёй своей, он уверен был в том, что верх непременно одержит над братом, и предложил биться. Отец, ничуть не колеблясь, согласие своё дал.
— А... - княжич сладко зевнул - А средний? Разве так и стоял в стороне?
— Нет, - твёрдо отозвался Кащей. - Стоило только младшему отцовскую волю оспорить, как и он расхрабрился, тоже решил силу испытать.