"Ну и заварил же я кашу..." - Гореслав огляделся, ища, за что бы уцепиться взглядом. - "Как бы потом расхлёбывать кому вместо меня не пришлось."
— Гляди-ка! - Владимир, приметив купца ещё с крыльца, в один миг оказался рядом. Смерил его подозрительным взглядом.
Купец расправил плечи, тщетно стараясь утаить испуг.
— Позволь узнать, где же ты был? - князь нахмурил густые тёмные брови и испытующе вгляделся в лик Гореслава.
— Со мною! - раздался сзади хриплый голос. Купец вздрогнул. Тяжёлая рука камнем рухнула на плечо. До боли стиснула его. - Не гневайся, батюшка.
Гореслав затравленно поглядел сперва на Ярополка, что встал подле, а затем на Владимира.
— Ну, коли так... - князь пригладил короткую бороду. - Не переставая ищите, слышите? - обратился он совсем иначе. С дрожью в голосе.
— Разумеется, - Ярополк склонил голову. Купец поклонился в пояс. Рука товарища и не думала отпускать, лишь сильнее сдавила плечо.
Владимир более не обращал на них внимания. Позвал юношу, принялся выпрашивать о чём-то.
— Отойдём, друже, - по-змеиному прошипел княжич Гореславу и оттащил его в сторону. У того сердце упало.
— Где? - просипел Ярополк единое слово.
— Лес, - выдохнул Ратиборович. "Милое дело, не спрашивал ещё, убил ли я его. Хоть лгать лишний раз не пришлось", - подумал он.
Тягостное молчание. На лице Ярополка медленно расцвела улыбка. Потом он вдруг прижал купца к себе, похлопал дружески по спине, поцеловал в щёку.
— Добрый мой Гореслав, - княжич отстранился, держа друга за плечи. В его очах плескалось счастье, какого Ратиборович не замечал у него прежде. - Ежели бы ты ведал, от какой страшной кручины меня исцелил! - он обнял купца ещё раз и легко, простодушно рассмеялся. - Как стало покойно на душе у меня! Теперь всё хорошо будет!
Гореслав не проронил ни слова. Стиснул только крепче челюсти. Ему вдруг снова стало тошно и горько одновременно.
Глава 2. Пророчество сбывается
Ворон впорхнул в роскошную залу, ударился оземь, обернулся молодцем и поклонился в пояс.
— Не томи, - скучающе протянул Кащей.
Ворон выпрямился. "Не в духе", - приметил он. - "Верно, вести недобрые получил".
— Сам видел я, как младшего княжича в корзине в Навь мужчина принёс, - уверенно доложил он.
Кащей поднял взор, смерил слугу с головы до ног.
— Княжича? - переспросил Бессмертный опасно тихим голосом.
— Его из терема вынесли, - Ворон почуял неладное, будто бы ненарочно отступил - Под старым дубом оставили... - Кащей не сводил с него немигающих очей. Слуга сжался, оробел - Тем самым, что недалеко от Калинового моста.
— Поведай мне, - вкрадчиво отозвался Бессмертный. - Отчего же эта корзина ещё в Нави?
Он откинулся на спинку сиденья, сложил жилистые руки на груди и выжидающе посмотрел на Ворона. Тот молчал.
— Уж не решил ли ты случаем, что я сам должен её унести?
Ворон учтиво склонился.
— Ты, владыка, велел тебе обо всём сообщать, - продолжал он, не разгибаясь. - Смею ли я действовать прежде твоего распоряжения?
Кащей устало махнул рукой.
— Увиливаешь, - слуга мог поклясться, что услышал смешок. - Но довольно. Исполняй, что велено.
Ворон вновь ударился оземь и вылетел из залы.
Добрался до злополучного дерева он уж засветло. Камнем рухнул вниз, принял человечье обличье да огляделся. Корзины и след простыл.
По спине прошла оторопь. "Он же меня без перьев оставит!" - ноги подкосились, Ворон опёрся о дерево. - "Говорил я, в ногах правды нет!" - убедился он.
Стоило ему заслышать невдалеке девичий смех, как он встрепенулся. Отряхнул длинные рукава, прислушался. По привычке резко покрутил головой. Новая волна хохота. Ворон разузнал теперь наверняка, куда идти. Крадучись, двинулся на шум.
— Девоньки, а чем они потчевать его будут?
Раздвинув тонкие ветви, увидал слуга мелкую речушку, что змеёй извивалась в траве. У самой воды собралось не менее дюжины русалок. Чуть поодаль, отброшенная за ненадобностью, валялась корзина. На одной из дéвиц красовался тот самый платок. Ворон не спешил выходить, внимал.
— А почём мы знаем, Земляника? - отозвалась звонкоголосая русалка, не отрывая глаз от венка в руках. Оглядев его со всех сторон, надела на бледное, с синеватым отливом чело.
— О, я, должно, знаю! Орехов отыщут да накормят! - предложила третья, совсем молоденькая. Она увлечённо лепила из глины фигурку человека.
"Ишь, русальи деви́цы, неужто детёныша отдали кому?" - возмущённо подумал Ворон. - "И год едва ли с его рождения минул. Загубят ведь, как есть загубят." - он вдохнул глубже. - "Спрошу, куда они княжича дели. Только б упрямиться не стали..."