— Стыдно будет, понимаешь? Стыдно! — улыбаясь, пояснил Рашид. — Ладно, пиши: я, слава богу, жив-здоров. Желаю, чтобы и вы были здоровы. Мы на войне. Не знаю названия местечка, где мы стоим… Кругом сосновые леса. Одеты мы тепло. Кормят неплохо. Настроение хорошее. Очень истосковался по вас. Пока не пишите письмо, потому что неточный адрес. Ваш сын Рашид.
— А разве не напишешь о своем ранении?
Рашид взглянул на перевязанную руку, подумал и нерешительно сказал:
— Не хочется в теплую страну посылать холодную весть.
— Верно. Не нужно тревожить их.
Девушка сложила письмо треугольником, написала адрес и поднялась. Положила руку на плечо бойца, попрощалась:
— До свидания, товарищ из Узбекистана. Я сама отправлю письмо.
— Очень хорошо. Спасибо, сестра, — согласился Рашид.
Девушка торопливо, не оглядываясь, пошла по узкой тропинке и вскоре скрылась за деревьями.
Рашид смотрел ей вслед и мысленно продолжал беседу с веселой, смелой девушкой. Потом, вздохнув, он тоже поднялся и направился к группе солдат.
Среди только что прибывших раненых он увидел знакомого бойца. Голова его была перевязана Широким бинтом, бескровное лицо белело, как буз, глаза горели, славно в сильном жару. Рашид, ускорив шаг, подошел, поздоровался, расспросил его о здоровье, о земляках:
— Кого ты видел за это время?
— Уринбаев Бектемир вчера вместе с нами участвовал в бою, — тяжело выдохнул раненый. — Потом потерял его из виду. Не знаю, что с ним. Сильный бой вели. Много людей погибло в роте.
Боец смолк. Вероятно, не хотелось ему вспоминать страшные картины. Он медленно закрыл и снова открыл глаза.
"А если погиб… — подумал Рашид. — Бектемир!.. Бектемир, неужели ты погиб?.."
От этой мысли он побледнел, вздрогнул.
Простившись с земляком, Рашид молча пошел к палатке. Но дойти он не успел.
Раздался гул самолетов.
— Воздух!
Эта команда заставила людей броситься в укрытия, в густой лес. Даже тяжелораненые, которые, казалось, не в силах были поднять головы, тоже спешили спрятаться.
Самолеты приближались с каждой секундой.
Враг бросил несколько бомб и "прочесал" лес градом пуль.
Одна медсестра была ранена. Ее положили на носилки и понесли в землянку. Понадеявшийся на авось и оставшийся за рулем шофер не шевелился.
Рашид видел несколько часов назад, как этот шофер ходил вокруг машины, чинил что-то, грубовато, но так, чтобы не обидеть медсестер, шутил с ними. Сейчас он был мертв.
А в общем потери после этого налета были незначительными.
В лесу стало так тесно, что Рашид долгое время ничего не мог различить, слышал только взволнованный шум и крики людей.
Словно слепой, он наталкивался то на деревья, то на головы пофыркивавших лошадей. Невесть где, должно быть на узких дорогах, как попавшие в засаду хищники, рычали машины. Водители без злобы ругались. Боец вскоре понял причину этой кутерьмы: спешное отступление.
По отрывочным словам сестер, работавших без устали, он почувствовал, что враг близок и грозит окружением.
Под миноментным огнем противника санбат покидал лес. Рашиду удалось, опустившись на колени, забиться в угол машины, с плотно разместились раненые.
Там и тут слышались крики:
— Помогите!..
— Поднимите меня!..
— Сестричка!..
Раненые от боли стонали, ругались, выкрикивали бессвязные слова.
— Спокойней, товарищи, — раздавались голоса медсестер. — Спокойней.
Разноцветная россыпь ракет, пролетев над лесом, исчезла, не достигнув земли.
Утром санбат остановился на какой-то станции. Здания с выбитыми окнами в предрассветном тумане зияли пустыми глазницами. Перрон вокзала был завален грудами кирпича и земли, обгоревшими досками.
Воспользовавшись короткой остановкой, Рашид выпрыгнул из машины. Ноги свело, и он еле двигался. Боец одной рукой тщательно потер колени, икры. Пальцы были в темных пятнах крови.
По-прежнему раздавались крики о помощи.
Врачи, медсестры с пожелтевшими от усталости лицами пытались помочь обессилевшим людям.
— Сейчас, сейчас. Все будет в порядке.
— Поднимите голову. Выше. Сейчас забинтую.
На станции Рашид увидел много женщин, детей, стариков. Они стояли, согнувшись под грузом узелков, мешков и чемоданов. Глаза людей были устремлены на убегавшие вдаль рельсы.
Раненые с удивительной быстротой размещались в санитарных вагонах.
Рашид, очутившись в тамбуре, взялся здоровой рукой за поручень вагона и с чуть заметной улыбкой посмотрел на девушку, стоявшую рядом с замаскированной санитарной машиной.