Я еще раз ободряюще улыбнулась девочке. Она и впрямь какая-то забитая. Вряд ли Григорий Михайлович колотит жену, но наверняка ничего знать нельзя. Мало ли внешне порядочных и благообразных мужчин на поверку оказываются самыми настоящими монстрами!
Я не стала подсаживаться к Ане и выбрала столик, стоявший неподалеку. Ко мне немедленно подлетел официант.
— Накормите поскорее. Умираю от голода.
Официант кивнул и улетел на кухню. Аня поднялась со стула и подошла ко мне.
— Извините меня, — начала она дрожащим голосом. Я с удивлением уставилась на девушку.
— Господи, за что?
— Я заняла ваше место, да? Я не знала, что это ваше…
— Анечка! — перебила я. — Посмотрите, сколько в зале свободных столов! Что вы, в самом деле?
— Нет, неудобно, — продолжала бормотать Аня. — Может, поменяемся местами? Хотите, я пересяду?
Я взяла ее за руку, потянула и усадила рядом на стул.
— Составьте мне компанию. Вы не против?
Аня порозовела от удовольствия.
— Что вы… — ответила она тихо.
— Вот и славно. Вы уже завтракали?
— Нет, — ответила Аня. — Только кофе выпила. Я жду Григория Михайловича. Он обещал спуститься к десяти.
Я украдкой взглянула на часы. Стрелки указывали на одиннадцать. Что тут сказать?
— Григорий Михайлович вышел, — проинформировала я.
Аня не удивилась. И не обиделась.
— Один?
Я покосилась на собеседницу. Интересно, с какой интонацией задан вопрос? С ревнивой? Черт его знает, не разберешь этих тихонь. В тихом омуте черти водятся. Наверняка и в этой девице их целый легион.
— Не один, — ответила я. — Его увел Макаров. Знаете Макарова?
Аня ответила не сразу. Мне показалось, что она с облегчением перевела дыхание.
— Знаю. Это владелец художественной галереи. Я там была пару раз. Купила несколько монет.
Тут из кухни вернулся официант с большим подносом в руках. Я посоветовала Ане:
— Закажите завтрак. Наверняка вы хотите есть.
Аня заказала себе блинчики с творогом и изюмом, яблочный сок и чашку кофе. Официант выслушал заказ и растворился в воздухе. Я в нерешительности покосилась на свою тарелку.
— Вы ешьте, — сказала Аня, — не ждите меня.
— Ничего страшного, подожду, — ответила я. — Тут быстро обслуживают.
— Правда ведь? — восторженно откликнулась Аня. — Мне так нравится! Не успеешь заказать, а они уже несут! Прямо будто твои мысли читают! Как будто заранее все знают!
Вот оно! — подумала я. — Слово найдено! Они тут будто заранее все знают! Откуда такой фантастический сервис? Или у них тут есть еще один камешек из Атлантиды? Глупости, не может такого быть!..
— Вы здесь в первый раз? — спросила Аня.
— В первый.
— А мы приезжаем уже второй год. И мы здесь со всеми подружились. А вы уже познакомились с кем-нибудь?
— Познакомилась. С Альбертом Синицким, с Глебом, с Игорем…
— Ой, они такие отличные ребята! — воскликнула Анечка. — Я хожу в секцию Глеба. Вы знаете, что у него в Москве есть секция подводного плавания? Глеб очень хороший, внимательный инструктор. Всегда все подробно объясняет, не сердится, если сразу не получается. Он мне очень нравится.
— А как вы попали в его секцию? — спросила я. — По объявлению или здесь познакомились?
— Меня Ольга привела, — объяснила Аня. — Вы с Ольгой уже познакомились? Она моя лучшая подруга.
Я с трудом удержалась от изумленного восклицания. Ольга? Лучшая подруга? Да между ними двадцать лет разницы! А уж про разницу в характерах просто не говорю!
— Значит, вы общаетесь регулярно? Не только здесь, но и в Москве?
Анечка кивнула. Я хотела задать следующий вопрос, но не успела. Вернулся официант, выгрузил на стол перед Аней тарелку с дымящимися блинчиками, политыми шоколадным соусом, бокал с соком и чашку кофе. Присоединил к заказанным блюдам креманку с мороженым и тихо сказал:
— Ваше любимое. Подарок нашего шеф-повара.
— Ну, разве не чудесно? — спросил Аня, дождавшись ухода официанта. — И вот так все время!
— Да, здесь очень хорошее обслуживание, — согласилась я.
Через двадцать минут с завтраком было покончено. Мы уютно смаковали ароматный кофе и перебрасывались ничего не значащими фразами.
— Анечка, какие у вас на сегодня планы? — спросила я.
Аня пожала плечами:
— Никаких. Григорий Михайлович ничего мне не сказал.
Я с трудом сдержала резкое замечание. Нет, конечно, Григорий Михайлович крайне неприятный тип, но сама-то Анечка уже совершеннолетняя! Могла бы пораскинуть мозгами и выработать самостоятельную жизненную позицию!