— А что вы собираетесь делать? — спросила Аня после короткого раздумья.
— Нужно сходить в больницу.
— В больницу? — встревожилась Анечка. — У вас проблемы со здоровьем?
— Не у меня, — ответила я. — У Игоря. Помните Игоря Лаврова?
Анечка наморщила лобик:
— Он в больнице? Что с ним?
— Да так, — ответила я неопределенным тоном. — Переутомление. Упадок сил.
— Немудрено! — заявила Анечка. — Они же с Глебом не вылезают из воды! Все ищут, ищут чего-то… Непонятно, зачем им это нужно?
Я не ответила. Допила кофе, поставила чашку и пригласила:
— Если вам нечего делать, составьте мне компанию. Игоря вы знаете, он вас тоже. Думаю, ему будет приятно ваше внимание. Так что? Идем?
Анечка запаниковала:
— А как же Григорий Михайлович?
— А вы ему позвоните на мобильный и предупредите, — предложила я.
— Ну… Не знаю, удобно ли по телефону…
Я посмотрела на барышню. Меня одолевало сильное желание покрутить пальцем у виска.
Знаете, всему должен быть предел! В том числе и инфантильности! Не может человек, выросший в детском доме, выглядеть таким аленьким цветочком! По-моему, детдомовские дети с ранних лет не приучены ждать милости от окружающего мира и вполне способны сами принимать решения! Мне стало казаться, что Анечка, мягко говоря, прикидывается незабудкой.
— Как хотите. Было приятно познакомиться.
Тут в ресторан вошла Ольга. Окинула зал быстрым взглядом и направилась прямо к нам.
— Привет, — сказала она Ане и подставила щеку для поцелуя.
Анечка послушно чмокнула подругу. Ольга отстранилась, внимательно осмотрела ее лицо:
— Почему глаза красные? Плакала?
— Не выспалась, — ответила Анечка.
Ольга собралась продолжить расспрос, но вспомнила о моем присутствии и спохватилась:
— Ой! Простите, Катя! Доброе утро!
— Доброе, — ответила я. — Только, по-моему, уже не утро, а день.
Ольга махнула рукой:
— Я такая соня!
Она снова осмотрела Аню и заботливо спросила:
— Ты позавтракала?
— Да.
— Хорошо поела?
— Очень.
Мне стало смешно. Кажется, у Ольги в отношении Анечки срабатывает материнский инстинкт. А, может, ей просто жаль девочку, выросшую без родителей.
— Вы уже уходите? — спросила Ольга, обращаясь к нам обеим.
— Я ухожу, Аня остается.
Ольга обернулась к Ане:
— Зачем? Тебе что, приятно сидеть в четырех стенах? Иди, прогуляйся! Пройдись по магазинам, купи себе что-нибудь симпатичное!
— У меня нет денег, — спокойно ответила Аня.
— Нет денег? — переспросила Ольга после минутного замешательства. — Почему?
— Григорий Михайлович говорит, что я не умею их тратить, — объяснила Аня.
— Понятно, — обронила Ольга.
Посмотрела на меня и добавила:
— Ну что ж, Катя, придется вам прогуляться одной. А Аня останется со мной.
Я распрощалась с дамами и вышла на улицу.
Почему меня одолевает ощущение, словно я присутствовала на каком-то спектакле? В конце концов, бывают люди с незамутненной душой. Такие запросто выкладывают встречным-поперечным подробности своей семейной жизни, охотно обсуждают бюджетные трудности, проблемы с детьми, отношения с мужем… В общем, не стесняются пускать в душу посторонних! Может, Анечка — человек именно этой породы? Я пожала плечами. Может быть. Но ощущение, что я просмотрела театральную сценку, меня отчего-то не покинуло.
Глава 16
Игорь обрадовался моему визиту так искренне и бурно, что я почувствовала себя польщенной.
— Как ты? — спросила я, подавая руку.
Игорь не сделал попытки ее поцеловать и крепко стиснул мою ладонь.
— Нормально. Врачи не устают мне поражаться. А ты как?
— Я нормально. Отдыхаю.
Мы вышли во двор, сели на свободную скамейку. Я спохватилась и подвинула к Игорю тяжелый пакет, который притащила с собой.
— Это витамины. Фрукты, соки, шоколадка. Еще я притащила тебе пару детективов. Не бойся! Не дамских! — уточнила я, заметив тревожно расширенные глаза собеседника. — Акунин. Классика жанра в чистом виде.
— Вот спасибо, — обрадовался Игорь. — А то я, честно говоря, всякие сопли терпеть не могу.
Он достал шоколадку, с хрустом развернул фольгу. Отломил здоровенный кусок, сунул за щеку и закатил глаза.
— У-у-у!.. Кайф! Откуда знаешь, что я тащусь от шоколада?
— А кто от него не тащится? — ответила я риторическим вопросом. — И потом, я где-то читала, что пловцам после глубоководного погружения обязательно выдают шоколад.
— Глебу напомни, — невнятно пробормотал Игорь и отломил еще одну длинную дольку. Спохватился, протянул мне остаток плитки, предложил: — Хочешь?