Тут он запнулся и не договорил.
— Ты хочешь, чтобы кто-то приревновал тебя ко мне?
— Нет, дурочка! — сердито ответил Глеб. — Я не хочу, чтобы твоя очаровательная головка слетела с плеч!
Я икнула от неожиданности. Все новости, которые я несла Глебу, как на раскаленной сковороде, внезапно остыли и потеряли всякий интерес.
— Что ты хочешь этим сказать?
Глеб вздохнул. Сунул руки в карманы, уселся на огромный прибрежный валун.
— У меня стало возникать странное чувство, — сообщил он, не глядя на меня. — Такое чувство, словно я постоянно нахожусь на чьей-то ладони. Помнишь, я говорил тебе, что спрятал камень в надежном месте? Его там больше нет.
Я так и села.
— Кто еще знал это место?
— Только Игорь, больше никто. Он не мог забрать камень, не сказав мне. Выходит, его забрал тот, кто услышал наш разговор.
— А где вы разговаривали?
Глеб снова уставился перед собой немигающими глазами.
— В том-то и дело, — ответил он. — Мы говорили в номере. Далеко от двери. Дверь была заперта. Посторонних в номере не было.
— Получается, что в номере установлена… — Я не договорила.
— Получается, так, — подтвердил Глеб. — Мне и раньше казалось, что там… небезопасно, что ли… Но это были чистые ощущения, на уровне интуиции. А сейчас я почти уверен: нас слушают.
— Но зачем?!
— Затем, что в этом отеле обычно селятся состоятельные и влиятельные люди. То, что они говорят, может представлять интерес для самых разных структур: и официальных, и неофициальных.
— Криминал? — спросила я с ужасом. — Записи используют для шантажа?
— Кать, я понятия не имею! — ответил Глеб. — Но что-то здесь нечисто. Короче говоря, будь осторожна.
Я обдумала сказанное. С одной стороны, все это не умещалось в моей голове.
С другой стороны, потрясающая расторопность персонала вполне может объясняться хорошей осведомленностью. Нет, до чего все-таки противна даже мысль о том, что кто-то копается в твоем нижнем белье! Я невольно передернула плечами.
— Замерзла? — спросил Глеб, неправильно истолковав мое движение.
— Нет. Представила, как кто-то сидит в наушниках и внимательно слушает наши разговоры.
Глеб молча притянул меня к себе, распахнул пиджак и натянул одну полу на мои плечи. Сидеть так было невыразимо уютно, и я затихла, глядя на море.
Глеб поворошил носом мои волосы и спросил:
— Чем ты сегодня занималась?
Я быстро отодвинулась в сторону:
— Ты себе не представляешь! Я такое слышала!
И я, торопясь и захлебываясь, рассказала ему о невольно подслушанном разговоре Палянского и Ольги. Глеб выслушал меня внимательно, не перебивая. Пожал плечами и сказал:
— Всегда подозревал, что он ее чем-то держит. Понимаешь, он себя ведет с ней, как хозяин. Мы здесь второй год пересекаемся, я видел их в одной компаний. Не похожи они на любовников. Да это и не повод для шантажа.
— Не повод, — согласилась я. — Но Палянский мог получить компромат именно в то время, когда они были любовниками!
Глеб обдумал услышанное и покачал головой:
— Не похоже. Деньги на фильм он выбил из нее два года назад. Выходит, информацию получил примерно в то же время. Иначе Ольга уже давно бы оплачивала его творческие замыслы.
— А может, это Альберт дорвался до камня? Он не мог вас подслушать?
— Не мог, — коротко ответил Глеб. — Украшение было спрятано на яхте. Яхта почти постоянно в море. А Альберт там днюет и ночует. Если бы он нас подслушал, то забрал бы камень значительно раньше. Перед тем как выйти в море, я проверил: камень был в тайнике.
Глеб покачал головой и завершил:
— Нет, это сделал человек, который побывал на яхте только сегодня. Например, наш общий друг Макаров. Он сегодня явился к нам прямо в море. Приплыл на моторке с предложением мира и дружбы. Отдал Альберту свой участок возле острова, сказал, что собирается уезжать из города. Они по этому поводу хорошенько выпили, Альберт сейчас в полном отрубе. Отсыпается. А Макаров отплыл с яхты примерно полтора часа назад. Ты его не видела?
— Видела утром. Он караулил Палянского в холле отеля.
— Утром? — переспросил Глеб. Подумал и покачал головой. — Нет. К нам он заявился примерно в три часа дня.
Мы немного помолчали. Потом я робко предложила:
— Пойдем на ужин? Я одна в ресторан не спускалась, боялась.
Глеб поднялся с камня, протянул мне руку. Я встала, и мы отправились обратно, в отель.
— Что будем делать после ужина? — спросил Глеб.
Я почувствовала, что краснею.