Она не могла позвать своих на помощь. Слишком уж жалко выглядела. Да и, видимо, какой бы дурной ни была Эмка, тем не менее прекрасно понимала, что, если мне будет нужно, я действительно могу вырезать всю ее гоп-компанию.
Потому что однажды уже видела нечто подобное.
— Чего тебе надо от меня? — наконец выплюнула она, перестав вырываться.
Я ослабил хватку и выпустил ее из-под себя.
— Сказал же. Чтобы ты оделась. А то твой названный папаша мне не простит, что я ребенка полуголым зимой привез.
Эмка села на полу, зло посмотрела на меня исподлобья.
— Ты хоть понимаешь, Монгол, что ты сейчас сделал? — спросила она тихо. — Ты уничтожил всё, что между нами было. Тогда, в том сраном притоне… ты меня спас. А здесь — просто убил.
— Мне не страшно стать для тебя плохим. Так что можешь ненавидеть меня, сколько угодно. Но ты должна жить. Потому что-то, как ты здесь медленно закапываешь себя в могилу, убивает моего друга.
— Да ему насрать на меня! — выкрикнула вдруг Эмка.
Дверь тут же приоткрылась, и в щели появилось встревоженное лицо парня-телохранителя, который изумленно уставился на нашу диспозицию.
— Пошел нахер отсюда, я никого не звала! — рявкнула на него Эмма, поднимаясь.
И дверь поспешно закрылась.
Я плеснул самогона в свой стакан. Выпил половину. Половину подал ей.
— Сама-то понимаешь, какую чушь сейчас сказала? — спросил я.
Эмма опустила голову. И в этот момент она наконец-то стала похожа сама на себя.
Стакан она не взяла, и я отставил его на стол.
— Что ты почувствуешь, если я сейчас выйду и всех этих твоих бойцов просто зарежу? Долго, мучительно, у тебя на глазах? — спросил я, усевшись на стойку рядом со стаканом.
Она подняла на меня гневный взгляд.
— Не смей!..
— Вот! А у него не просто бойцов порезали, малыш. У него дочку по кругу пустили. Названную, но ему это без разницы. Другой нет. А он — мужик, отец — ничего не сделал. Допустил эту ситуацию. Не смог тебя защитить. Не пришел на помощь, когда был тебе нужен. И если так случится, что он не сможет защитить тебя во второй раз, боюсь, он хребет себе надорвет. Держать такую вину на плечах.
Эмка подошла ко мне. Со злым лицом взяла стакан и допила самогон.
— То есть, по-твоему, я должна его пожалеть из-за того, что меня изнасиловали? И сейчас радостно уехать с тобой в город и воссоединиться в трогательном порыве?
Я махнул рукой.
— Это уж вы там сами как-нибудь решите. Воссоединяться вам, или дальше сраться. Но здесь тебе оставаться нельзя, и я увезу тебя отсюда. И вообще. Ты же вроде хочешь быть сильной и независимой? А в итоге мало того, что ты живешь за счет своих шлюх, так еще я тебя одной рукой себе под ноги положил. Хочешь силу — иди в рифты! Займись делом. Тем более, что назревает большая каша, и скоро хорошие бойцы в городе будут на вес золота. Пора кончать истерику, Эмма. И начинать жить.
Она отряхнула штаны, одернула майку. Вздохнула.
— Ты мне еще за это ответишь, Монгол, — проговорила она. — За все ответишь!..
— Не возражаю, — кивнул я. — А теперь одевайся.
Эмка подошла к вешалке, сняла старую потрёпанную куртку, набросила на плечи.
И мы вышли из кабинета. В коридоре, как она и говорила, стояли двое — коренастые, небритые, с автоматами на груди и цепкими взглядами. Увидели Эмку, идущую рядом со мной, напряглись, вцепились в оружие.
— Эй, всё в порядке? — спросил один, буравя меня взглядом.
— Нормально, — отмахнулась Эмка, и голос ее звучал ровно, даже с оттенком легкой скуки. — Я отъеду ненадолго. Старые долги. Командуй пока тут, Вепрь.
— Точно? — не отставал тот, кого назвали Вепрем. — Может, мы с тобой?
— Сидеть, я сказала, — отрезала Эмка жёстко. — Я сама разберусь.
Она прошла мимо них, даже не взглянув в их сторону, и я двинулся следом, чувствуя спиной тяжелые взгляды охраны.
До парковки мы дошли молча.
Эмка забралась в машину первой, захлопнула дверь, откинулась на сиденье и уставилась в лобовое стекло. Наверное, придумывала план, как перерезать мне горло темной ночью и благополучно сбежать обратно к своей банде. Ну или что-нибудь еще в таком роде.
Я усмехнулся. Обойдешься, малыш. Все не так просто, как ты думаешь.
И завел двигатель.
Отъехав от этого двусмысленного зоомагазина, я вытащил из кармана смартфон и набрал Данилевского.
Я не так часто его о чем-то просил. Но в этот раз без его участия было не обойтись.
Просто увезти Эмму из ТЦ было мало, поскольку мало что могло помешать ей вернуться. И тогда найти ее во второй раз могло оказаться куда сложнее. А значит, ее следовало доставить туда, откуда сбежать не так просто.