Например, в один из фамильных рифтов Данилевского.
Без моего участия подобный поход был мероприятием предсказуемым и понятным. Хотя, конечно, бросать туда Эмку одну все равно не стоило. И у меня имелась гениальная мысль, кого сделать ее провожатым в этот мир опасности и приключений — Егора! Пусть поварятся в одной кастрюле пару недель, прокачаются.
А там видно будет.
Ян взял трубку не сразу.
— Прости, я тебя разбудил? — спросил я, выруливая к въездным воротам ТЦ.
— Если именно это входило в твои планы, то вынужден разочаровать: я только лег, — прозвучал с той стороны усталый голос Данилевского. — Так чего тебе надо от меня в два часа ночи?
— Самолет, право на въезд на территорию Польши и доступ к какому-нибудь из твоих фамильных рифтов, на двух человек.
Ян на мгновение аж замолчал, видимо, пораженный моей внезапной наглостью.
Но выразительней его молчания было вытянувшееся лицо Эмки, которая сейчас уставилась на меня, как будто я собирался есть младенцев.
— О как, — проговорил, наконец, Ян. И насмешливо добавил — Красную дорожку в список добавить не забыл?
— Это большая личная просьба. Для Егора и его приемной дочери.
Данилевский помолчал еще несколько секунд, а потом сказал:
— Гданьский разлом, думаю, подойдет. Сила, устойчивость к ядам, иллюзия. Тебе срочно надо? Что-то случилось?
Я сбавил скорость, давая машине плавно и спокойно проползти ворота.
— Не то, что бы случилось… Но надо срочно.
— Хорошо. Ты сейчас где?
— В ТЦ.
— И что ты там забыл посреди ночи?.. — подозрительным тоном поинтересовался Ян. — Но ладно, это потом. Можешь прямо оттуда ехать на аэродром, я все устрою.
— Спасибо, буду должен.
— Помолчал бы ты со своим «должен»! Мне бы как-нибудь для начала самому с тобой рассчитаться. Егор знает, что делать?
— Нет. И даже если я ему сейчас позвоню, он сейчас слишком пьян, чтобы понять хоть слово.
— Понятно. Организую доставку недвижимости.
— Спасибо еще раз… — рассеянно пробормотал я, отвлекшись от разговора на дорогу.
Потому что выезд из ТЦ был заблокирован. Проезд к парковке перекрывали два внедорожника, поперек главной дороги стоял микроавтобус. Справа у обочины блестел чешуйчатым окрасом навороченный бронированный лимузин. И человек десять в гражданских костюмах — тех самых, которые на самом деле униформа.
— Так, здесь какая-то проблема назревает, мне нужно отключиться, — поспешно закончил я и выключил смартфон.
— Что происходит? — спросила Эмма, уставившись в окно.
Ее так озадачила вся эта демонстрация, что она даже про свое злобное выражение на лице забыла.
— А это будет зависеть от того, за нами они приехали, или кого-то другого пасут, — проговорил я, сосредоточенно глядя на дорогу.
Я сбросил скорость, вглядываясь в фигуры у машин. Весь хмель как рукой сняло. В крови привычно запульсировал холодный, расчетливый адреналин.
— Сиди тихо, — негромко приказал я, отстегивая кобуру с «волковым». Протянул Эмке. — Полная обойма. Но это на крайняк, поняла? Если начнется мясо и я не вернусь через пять минут, жмешь вот эту кнопку, — показал я пальцем на стартер автопилота. — Машина бронированная, номера корпоративные, так что в город ты доедешь.
Эмка взяла кобуру, но смотрела не на оружие, а на меня. Злость в ее глазах окончательно ушла, сменившись чем-то другим.
Тревогой? Стало быть, не все еще умерло в наших отношениях?
Парни в костюмах двинулись к нам навстречу, и я понял — сказки не случилось. Все-таки они поджидали меня.
Эмка прикусила губу, сжала пистолет протезированной рукой.
— Монгол, — голос ее сел до хриплого шепота. — Это же эсбэшники? Из-за меня?
— Нет, это не из-за тебя. И не в первый раз. Все нормально будет, — приободрил я девушку.
Я остановил машину и опустил окно.
От группы сразу отделились двое в костюмах. Лица вежливые, спокойные, глаза — мертвые, как у рыб на прилавке.
Заглянули в окно.
— Господин Басаргин? — осведомился старший, чуть приподнимая бровь. Его голос прозвучал не столько вопросительно, сколько утверждающе.
— В чем дело? — спросил я.
— Извините за причиненные неудобства, но от лица службы безопасности корпорации «Биосад» должен довести до вашего сведения, что поступил приказ о вашей явке в головной офис. Сейчас.
Голос у него был ровный и казенный, но рука нервно то сжималась в кулак, то разжималась, словно он разминал ее перед какой-то мутационной атакой.