Я усмехнулся.
— А с каких это пор дружественный нам «Биосад» отдает приказы господину Басаргину? Я подчиняюсь только прямым указанием своего непосредственного начальства.
Старший кивнул.
— Понимаю вашу озадаченность, но ситуация непростая и требует вашего присутствия. Господину Данилевскому в ближайшее время так же поступит аналогичное приглашение.
— Поступит таким же образом? — кивнул я на внедорожники со стороны парковки, где только что предательски блеснула оптика.
Старший кашлянул. Покосился на более молодого коллегу. И, чуть понизив голос, ответил:
— Конкретно это — не инициатива «Биосада», а непременное требование… некоторых наших партнеров. Марат Александрович, пожалуйста. Пойдите навстречу, не усложняйте. Это личная просьба Антона Львовича Свиридова.
Я на мгновенье задумался.
Взвесил варианты.
Напасть — можно. Но как-то глупо. Раз пригласили — значит, говорить хотят, а не стрелять. Пока.
Но сама ситуация вытанцовывалась какая-то очень уж странная. Если я был нужен Антону Львовичу, со стороны «Биосада» достаточно было простого дружелюбного звонка. Без всей этой артиллерии.
Я бы приехал без вопросов.
И о каких таких «партнерах» идет речь?..
— Ладно, — согласился я наконец. — Одну минуту.
Я поднял окно. Повернулся к моей пленнице.
Эмка смотрела на меня огромными глазищами, вцепившись в «волкова» мертвой хваткой.
— Что мне сделать? — выпалила она.
— Нажми на кнопку и доберись до Москвы. — сказал я негромко, чтобы снаружи не слышали. — Автопилот привезет тебя в ЦИР. Там скажешь, кто ты и что произошло.
— Монгол… — Эмка вдруг подалась вперёд. — Ты… ты это… Тварь, я же тебя ненавидеть хотела, а ты все так вывернул, что я теперь за тебя нервничаю!
Я негромко засмеялся и подмигнул.
— Ну так перехоти.
Я вышел в холодный свет фар. Закрыл дверь, махнул рукой. Машина мягко тронулась с места, обогнула подвинувшийся микроавтобус и покатила к выезду.
Проводив взглядом красные огни, я повернулся к старшему.
— Ну что? Поехали, раз такое дело.
Рука старшего, до сих пульсировавшая в напряжении, наконец-то расслабилась.
— Прекрасно, — с видимым облегчением сказал он. И жестом указал на лимузин. — Прошу, вам сюда.
Глава 5
Мутная вода
Когда лимузин тронулся, я первым делом попытался позвонить Яну, но он трубку не взял. Тогда я запустил новостную ленту. У срочной встречи на высшем уровне в такой неурочный час должны быть достаточно веские причины, которые могли отразиться и в новостных пабликах.
И оказалось, что как минимум одно масштабное событие действительно имело место: около полуночи личный самолет Андрея Львовича Селиверстова совершал перелет в опасной близости от Великой Североамериканской пустыни, и в связи с предполагаемым сбоем в работе навигационной системы влетел прямо в излучение бури. И хотя обломки все еще не нашли в связи с усилившейся бурей, сам факт катастрофы американская сторона официально подтвердила. Также было установлено, что в момент крушения на борту самолета находился сам Андрей Львович, сын Анны Сергеевны Селиверстовой, и его старший сын Дмитрий. И теперь главная интрига состояла в том, выжил кто-нибудь после падения или нет, потому что перечень мутационных способностей обоих не был известен даже самой Анне Сергеевне.
Я тут же запустил чат и написал Анне. Спросил, нужна ли ей какая-то помощь. Но ей, по-видимому, сейчас было не до меня, потому что ответа не последовало.
Потом мне перезвонил Ян. Коротко спросил:
— У тебя все нормально?
Я так же лаконично ответил:
— Да.
— Хорошо. Я тоже собираюсь и скоро приеду.
— Ты видел новости?
— Уже да.
— Это как-то связано?..
— Понятия не имею. В любом случае, я до крайности недоволен происходящим. И настоятельно прошу: никаких решений, высказываний или резких движений в мое отсутствие.
— Я так и хотел.
— Вот и чудно. До встречи.
Я завершил вызов.
В голове роились тревожные мысли.
Было ли случившееся несчастным случаем?
А если нет, то кто конкретно мог стоять за этим?
Когда-то Анна меня уверяла, что семьи корпоратов не наступают друг другу на пятки. Именно поэтому летом все так дружно ополчились против Штальмана, нарушившего это условие.
Так могла ли она сама приложить к этому делу руку?
Недаром ведь Анна совсем недавно рассказывала мне о том, что «хороших среди нас нет».